Когда набежала вся начальствующая банда, я уже был снова одет, сосредоточен и крайне зол, несмотря на находку Никиты. Мое настроение передалось собравшимся. Хмурые обеспокоенные лица, странные взгляды на мою грудь…
Борясь с приступом слабости и легким туманом в голове, на одно адреналине, коротко ввел их в суть дела. Сразу обозначил, что словам Перрона веры нет, но что могло случится всякое — даже самое дурное. Что мы знатно обогатились — в повозках француза обнаружилось не меньше нескольких миллионов в золоте и бумажных рупиях.
— Фейзулла-хан, придется нам несколько подождать с Бенаресом — за Гангом у нас нарисовались срочные проблемки.
Рохилл равнодушно пожал плечами и доложил.
— Отправлял к городу мертвых разведку, да. На другой стороне реки, у форта Рамнагра, слышна ожесточенная орудийная пальба.
Я вздрогнул. Косвенно это известие подтверждало слова Перрона. Перед моей отправкой в Ауд слышал своими ушами, что форт сдался без единого выстрела нашим передовым разъездам и его планировали превратить в опорный пункт. Если стреляют, значит, его штурмуют или осаждают англичане. Идея переправиться на лодках с небольшим эскортом тут же умерла, едва родившись.
Оглядел командиров, решая, как поступить с каждым. Впереди неизвестность — может так оказаться, что на счету будет каждый человек, а может и так случится, что балласт свяжет по рукам и ногам. Маломобильные маратхи скорее всего не нужны, да и толку от них, если схватимся с англичанами? Раскатать в блин батальон, имея двадцатикратное численное преимущество — это одно, а сражаться с армией — совсем иное.
— Пребиндранах! — обратился я толстячку из Раджпута со смешной фамилией Радиша, подходившей скорее сербу, чем индусу.
Он был самым толковым среди командиров сабельщиков-шамшербазов, несмотря на вид бонвивана и жовиальные манеры. Ему бы с его тонкими усиками на круглом смуглом лице впору конферансье выступать, но внешность обманчива — Пребиндранах пулям не кланялся, а мои указания схватывал на лету. После победы над сипаями стал моим с потрохами. Я так думал, хотя мог и ошибаться.
— Радиша! Тебе будет особое задание. Отправитесь к Бенаресу. В город не лезть, разделиться на три отряда и контролировать выходы-входы в город. Никого не впускать, никого не выпускать. С инглиси в драку не лезть. Попробуют тебя отогнать, отступай. Наводни город шпионами. Чтобы знать о каждом чихе противника. Со стороны реки их держат за глотку наши канонерки. Полагаю, они будут сидеть как мышки, поджидая результатов боев на противоположном берегу, но чем черт не шутит. В общем, действовать нужно тонко, осторожно, с оглядкой. Не подведи меня. Рано или поздно мы доберемся до Варанаси и вернем город мертвых индийскому народу.
Прозвучало несколько пафосно, но мартахи заценили.
— Остальным готовиться к походу. Сегодня отдыхаем, завтра поутру выступаем. Гуркха кампу в полном составе выдвинуться прямо сейчас в сторону понтонного моста, чтобы не задерживать конницу. Всем все понятно?
Командиры согласно закивали.
— Что делать с повозками? — прозвучал вопрос Козина.
Я застонал. Не было у бабки забот, так купила порося. Плакал, что золота мало, получил много. Как с неба свалилось. И вот теперь думай, как сохранить нажитое неправедными трудами. Зарыть в тайном месте? Таскать за собой? Сдать войсковому казначею? Ага, а потом хрен получишь хоть копейку…
На меня навалилась слабость, батарейка села окончательно, и я отправился отдыхать в подобранный мне Мусой дом в деревне. Только добрался до приготовленной постели, как провалился в тяжелый сон…
Все это вспомнилось, когда перестал клоунадить с возвращением к жизни. Потрогал грудь. Повязка. Не очень-то и больно. Жить можно.
Осторожно встал, проверяя реакцию организма. Тело отозвалось — послушное и готовое к новым свершениям. Тогда срочно в поход, время не ждет.
За сутки мы добрались до понтонного моста. И на другом берегу встретили казачьих разъезд! Понятно, что первый мой вопрос был об атамане.
— Жив, жив, Матвей Иванович! — несказанно обрадовал незнакомый хорунжий, смотревший на меня как-то странно — с уважением что ли, или даже с восторгом. — Но лежит, тяжелая контузия. Вас проводить, господин атаман?
Казачий стан располагался в необычном месте, мало подходящим для жителей степи и потомственных всадников. В горах. Скорее даже в скалах с потрясающим водопадом и каскадом порогов, напоминавших дорогующий спа-курорт с естественными ваннами-джакузи и проточной водой. Эти пороги располагали скорее к коротким остановкам для наслаждения впечатляющими видами, но казаки решили иначе — разбили здесь лагерь и, главное, госпиталь, чтобы выхаживать все раненых, покалеченных и обожженных в битве при Мурдуре. Пациентом номер один был, конечно, атаман Платов.
В бою он получил тяжелейшее сотрясение мозга, ему требовался покой как минимум на месяц, и оставшиеся в живых полковники решительно отстранили его от командования, передав бразды правления моему бывшему командиру, Астахову.
