Меня как током шибануло: ведь Платов буквально мои мысли повторил и слово, которое мне на ум пришло, когда я решал, что мне делать в новом мире. Игрок! Я тоже думал о себе как об Игроке. Но если я пешка, которой еще идти и идти до превращения в ферзя, то Матвей Иванович уже туз! А с покорением Индии и вовсе станет тузом козырным!
— Фигура — это верная мысль! Как первый консул Франции, — поддержал я атамана.
— Ты про Бонапарта? Думал о нем, действительно схоже. Он после Египта бодро голову поднял, хотя толку от его похода особого я не заметил.
— Репутацию себе заработал. А что с фельдкурьером? Не мог же он привезти приказ о продолжении похода…
— Какого курьера, Петруша? Поблазнилось тебе… — атаман пронзительно, со значением на меня уставился, разве что руку на пистолет не положил.
Вот оно как! Договорился! Платов с курьером договорился!!! Чем он его купил? Какими богатствами?
— Матвей Иванович! Я с вами! — быстро зашептал с максимально возможной искренностью. — Вы можете полностью мной располагать! Во всех ваших начинаниях, связанных с походом, буду на острие, наипервейшим вам помощником, только прикажите! Если что, я могила! Могу и Володьку этого, которого не было, в пустыню — и нож под ребро…
Атаман заметно расслабился. Даже повеселел. От моей идеи насчет ножичка отмахнулся. Уже не нужно. С нами он теперь, Володька этот. Был фельдегерь Пономарев, а нынче вышел атаманский дальний сродственник. С войском дальше в Индию пойдет, бренча за пазухой мешочком с рубинами из хивинской добычи. Ну а потом… Вроде, во Францию навострился.
— Не ошибся я в тебе, Петро! Правильный ты казак, надежный. Были бы на Дону, дочку свою, Марфу, за тебя бы выдал. Ей пятнадцать годков, замуж пора. Что, Петро, хочешь с атаманской семьей породниться? Или у тебя тут уже свой гарем, походный? Ну так возьми персиянку свою во временные жены, их религия позволяет. Брак у них есть такой… Забыл слово.
— Никах-мута, — подсказал я. — Персы его уважают.
— Все-то ты знаешь! — порадовался атаман. — И по-арабски говорить можешь, мне сказали. Откуда дровишки?
— Пока ехали сюда, учил, — не соврал я, ибо действительно усиленно подтягивал свой арабский, а еще с помощью Зары хотел персидский освоить. – Есть у меня в отряде навтыкавшиеся. Из новичков.
— Так может, и намаз тебе по плечу?
Я серьезно кивнул.
— Если будет нужно, могу и помолиться по-восточному. И про афганские нравы мне известно. Я готовился, Матвей Иванович. До Индии, правда, руки пока не дотянулись.
Платов крякнул и приложился снова к кувшину с айраном.
— Душа еще водки просит, но нужно остановиться. Дел невпроворот. Про Индию ты правильно напомнил, надо поход туда собирать, и вот тебе мое новое задание. Раз готовился… Снова со своей сотней вперед пойдешь. Но не просто в разведку. Все сложности, конечно, узнаешь, удобные тропы для прохода артиллерии найдешь, источники воды, места для дневок, но не это главное…
Платов замолчал, собираясь с мыслями. Что-то его явно глодало.
— С собой возьму не меньше десяти тысяч. Остальные пойдут обратно в Россию дуван вывозить-охранять и рабов освобожденных. По осени. С ними отправлю Денисова и ненадежных полковников, чтобы воду не мутили. Бузин здесь останется за эмиром приглядывать. Может, на Коканд и Самарканд сходит, если подкрепление пришлют — показать нашу власть здесь. Пусть басурмане поймут, что мы тут навсегда. В общем, войско у меня ополовинится, каждый человек будет на счету. Ни к чему мне с горцами на Гиндукуше силами меряться, ни с афганским шахом — не они наша цель, а англичане в Индии. Так что миссия твоя — дипломатическая. Договорись, чтобы пропустили нас, а потом чтобы в загривок не вцепились. Продумай все: как пойдешь, кем прикинешься, кого с собой возьмешь. Все! Чтобы комар носа не подточил. Хоть мусульманином нарядись и обрезание сделай, главное — до Кабула добраться и в доверие к шаху войти. Два дня тебе на раздумья — придешь и доложишь.
Я, нисколько не удивленный заданием, бодро ответил:
— Слушаюсь! Есть подготовить предложения!
— Справишься? — с надеждой спросил Платов.
— Придумаю, Матвей Иванович. Можно совет?
— Валяй!
Атаман явно пришел в более благодушное настроение.
— Форма! Нужно что-то делать с формой. Мало того, что мы изначально выглядели как банда разношерстная, так за время похода поизносились, от местных дервишей не отличить. Легкая одежда для Индии нужна, рубахи белые, шляпы с козырьком, чтобы шею закрывали и лоб, накидки от дождя. Бухара славится своими тканями и мастерами-портными, быстро заказ могут выполнить.
— В белой рубахе, какой же то казак? Хотя… Можно и рубахи, но тогда на штаны обязательно лампасы красные нашить. Князь Потемкин-Таврический их для офицеров ввел, а мы каждого казака за поход наградим (2)…
Я чуть не ляпнул «наградим красными революционными шароварами», но успел прикусить язык.
— Какие еще у тебя есть идеи, светлая ты голова? — добродушно спросил Платов.
