– Я и сам так думал, – усмехнулся Штайберг, кивком поблагодарил Дитриха и отхлебнул живительной влаги.
– А как она оказалась в Калькутте? – спросил Розенберг.
– Гастроли труппы. Среди музыкантов и балетных были евреи. Все бы закончилось печально, лагеря, тюрьма или расстрел. Но кто-то повлиял на события и большей части оркестра и танцоров, все же удалось покинуть Германию, а затем и континент.
– А как же они смогли встретиться вновь? – Генрих не мог поверить в случайность
– У меня нет об этом информации, но полагаю, что помог его величество Случай! Бертрант большой любитель русской оперы и балета мог просто посетить театра и там встретить эту женщину. Других версий у меня нет.
– Так вы говорите, что она для него много значит? – Витцель заметно оживился.
– Все! – коротко подтвердил Штайберг.
– Ну что же, это уже кое-что! – Дитрих сделал еще глоток обжигающего напитка.
– Еще вариант повлиять на Бертранта – это его дружба с агентом МИ 6 господином Эргюсоном. А у того есть жена Мэри. Судя по поведению на вечере – молодая наивная и застенчивая девушка. Если напугать ее, заставить сотрудничать, то возможно, она окажется нам полезной, – высказал предположение Розенберг.
– Тут только одно решение! Чтобы вывести хозяина Клуба из игры, надо похитить хозяйку. Для начала попробовать напугать, ну а если не выйдет, то крайние меры. Это сделает его более сговорчивым.
– Не люблю я эти крайние меры, особенно с такими, как Лоренс Бертрант, – Генрих Розенберг помрачнел, – как бы не пришлось пожалеть об этом.
– А я согласен с господином Витцелем, – Штайберг немного оживился после выпитого стакана виски. Сон прошел, настроение стало подниматься. – С ним нельзя по-другому. И чем бы ни закончилась экспедиция Шеффера, разрешат ли ей пройти через территорию Индии или нет, нам надо покончить с этим ресторатором раз и навсегда. У адмирала Канариса грандиозные планы на эту страну. Уже ни для кого не секрет, что близится большая война и только здесь еще не ощущается ее приближение. Болото, застойное болото!
– Предлагаю это обсудить на трезвую голову, – нотки сомнения ощущались в голосе Розенберга. Такого жесткого решения он явно не ожидал.
Генрих жил спокойной жизнью, раздавал редкие задания мелким агентам, встречался с администрацией города на различных торжественных вечеринках, писал секретные отчеты, в которых не было ни слова правды. И это всех устраивало. Но сначала появился Дитрих Витцель, который вошел в его жизнь, казалось случайно, потом вместе с этим бывшим разведчиком нагрянул посланник Канариса, и все покатилось в чертовой матери. Хотелось вернуть прежний образ жизни, но он понимал, что это уже невозможно. Наступил новый этап и что он принесет, никто не знает. Ничего хорошего резидент Абвера в Индии не ждал.
– Есть еще одна проблема, – Дитрих помрачнел, – похоже, меня узнал один из афганских бандитов, родственник тех наркоманов, которых я убил при побеге. Это он пролил на меня шампанское. Его имени я не помню, но внешность очень похожа.
– И что теперь делать? – Розенберг сморщился, как от зубной боли, – может вы обознались?
– Возможно и так, но он смотрел на меня с такой ненавистью и, вытирая костюм, произнес: «сдохни, проклятый сахиб».
– Если это так, то нас ждут большие неприятности, – Генрих уныло обвел кабинет глазами.
– Я позабочусь о безопасности и решу эту проблему, – глаза Витцеля сверкнули сталью, – не беспокойтесь, господа. Все будет хорошо.
– Очень хочется вам верить, – Ганс Штайберг без всякого энтузиазма с кислой миной на лице опрокинул остатки виски себе в рот.
Глава 4
Наутро в дверь спальни постучали. Было довольно рано, солнце только осветило Калькутту своими первыми лучами. Бертрант приподнялся с кровати. Он спал всего лишь часа четыре, может пять.
– Кого это черти несут? – громко спросил Лоренс.
– Это я Амин, господин, – послышался знакомый голос из-за двери.
– Что еще случилось?
– Надо поговорить, господин!
– Заходи! – Бертрант нехотя встал с кровати и накинул халат.
Дверь открылась, и сикх прошел в комнату.
– Беда, господин!
– Так говори, в чем дело! – Лоренс начал злиться.
– Помните вчерашнего официанта, который пролил шампанское на белого сахиба? Карим, его звали.
– Ну и что с ним такого случилось, администратор уволил?
– Он мертв, его убили, господин! – огромный сикх стал как будто меньше ростом.
– Что ты мелешь, как убили, кто? – Бертрант все еще не проснулся и не мог быстро соображать.
– Его нашла кухарка час назад на заднем дворе в луже крови! Она так напугалась, что закричала и сама упала в обморок.
– Так они там оба лежат? – Лоренс никак не мог взять в толк, что же все-таки произошло.
– Нет, женщина пришла в сознание, мы отвели ее на кухню. Она в истерике.
– Пошли, покажешь, где тело, – наконец взял себя в руки Бертрант.
Они спустились со второго этажа, прошли по длинным коридорам в конец здания и оказались перед запасным выходом, через который доставляли продукты, оборудование и все необходимое для функционирования Клуба. Вышли в темный двор, где сильно пахло специями и отходами.
– Ну, где тело? – спросил хозяин
