– В основном, да. Он не скрывал своих настроений и высказывался довольно откровенно. Но я бы не делал на него ставку, поскольку он бредит только безраздельной властью и продаст все и всех ради достижения этой цели. Но на каком-то этапе сможет быть нам полезен. Вице-король колониальной Индии лорд Линлитгоу крепкий орешек. Поговорить с ним не удалось, он просто не захотел со мной общаться, сослался на занятость. Он в основном думает о поддержании порядка и относительного мира в Индии. Сейчас не самое лучшее для него время, восстания индусов проходят в разных частях страны, этнические столкновения, повальная бедность и колоссальная смертность населения, все это ложиться тяжким бременем на его правление. Он не слишком доверяет Германии и точно не на стороне Гитлера.
– Вы узнали столько всего о нем, не общаясь с вице-королем? – Генрих не скрывал сарказма.
– Простите, господин Розенберг. Я профессионал, и меня учили в Абвере собирать информацию по крохам, анализировать ее и делать соответствующие выводы. Это мне помогало и порой спасало жизнь, – Дитрих слегка повысил голос.
Хозяин, не смотря на опьянение, почувствовал укор совести. Это был намек на его бездарность и никчёмность, на его непригодность в качестве резидента Абвера. Надо было как-то реабилитироваться в глазах Витцеля.
– У меня состоялся разговор с Джонатаном Голдом, – немного хвастливым тоном заговорил Розенберг, – этот сноб хвастался своим близким знакомством с Уинстоном Черчиллем, демонстрировал свои дорогие часы. Он не скрывает своего восхищения политикой фюрера и готов оказывать нам всяческую поддержку.
– Это хорошая новость, у нас уже два влиятельных покровителя, – с улыбкой согласился Витцель, сделав большой глоток виски и слегка поморщился.
– Что с вами, Дитрих? Виски весьма хорош! Лучший напиток, что можно купить здесь за деньги.
– Виски действительно не плох, но меня смущает не это. Мне не понятна позиция Лоренса Бертранта. На первый взгляд он не представляет опасности, совершенно нейтрален в политике, ровно относится к немцам, русским, японцам и прочим будущим участникам передела мира. Но это не так. К его мнению прислушивается вице-король, с ним считается губернатор, английские аристократы в один голос восхищаются его Клубом и смотрят ему в рот. Он решает, какому бизнесу быть в Индии, а кто пойдет на дно. Это уже мнение местных богачей. Все стремятся заполучить его поддержку и одобрение, – Витцель немного задумался, а потом продолжил. – Мне совершенно непонятно откуда у него такая уверенность в своих силах, откуда у него деньги?
– Ходят разные слухи. Никто толком не знает, на какие средства он купил этот дворец. Является ли он секретным агентом какой-либо разведки. Однако он сильно насолил Абверу в Лондоне, и наши люди вынуждены были срочно уносить ноги, так и не выполнив задания. Бертрант являлся одним из главных участников переговоров между членами правительств наших стран. Его мнение не поддерживать Гитлера и Германию хорошо знакомо немецкой делегации, – Розенберг довольно твердо произносил каждое предложение. Было видно, что владелец Клуба как кость в горле у немецких спецслужб.
– Нам стоило огромного труда добиться его отстранения от участия в переговорах, и после завершения дипломатической карьеры Бертрант перебрался в Калькутту. У него есть связи в преступном мире Индии. Опять же это не проверенная информация. Только ни одна криминальная структура страны ни разу не вмешалась в его дела. Это о многом говорит, – закончил свой монолог немец.
– Да, весьма странный малый, – согласился Витцель, – с ним надо дружить или убить.
– Не впадайте в крайности! Нам здесь точно сейчас не нужны проблемы! – голос Розенберга звучал отчетливо.
– Если мы его не устраним, он доставит нам массу проблем. Это ясно, как день, – в Дитрихе заговорил профессиональный разведчик и убийца.
– Надо найти другой способ его нейтрализовать.
– И какой же?
– Найти его слабое место, – Розенберг еще отпил из стакана и потянулся за добавкой.
– На первый взгляд, у его нет слабых мест. Деньги его не интересуют, властью он и так обладает, живет во дворце, бизнес, по всей видимости, процветает, – Витцель пожал плечами.
– Лаура, – раздался тихий голос.
– Что значит, Лаура? – оба немца с удивлением уставились на Штайберга.
– Его слабое место Лаура, – повторил он.
– Эта черноволосая женщина, которая появилась в Клубе не так давно? Да они почти не общаются. Это было видно на приеме. Перемолвились парой фраз по делу, не более того, – Витцель был крайне удивлен.
– И, тем не менее, это так. Они знакомы давно, еще с начала тридцатых годов. Все считали, что они поженятся. Их часто видели вместе. Она была прима-балерина в русском балете Дягилева. Потом что-то произошло, и они расстались, она продолжала гастролировать по Германии, а он покинул континент и перебрался в Англию, – Штайберг уныло посмотрел на уже почти пустую бутылку виски.
– А мы думали, что вы спали, – Витцель, проследил за его взглядом и наполнил чистый стакан остатками виски.
