— Ах, да, к этой доброй женщине. Я хотел вас видеть здесь, вот и все. Несмотря на ваше безразличие ко мне, я люблю вас, Друзилла.
Я надеялась, что не обнаружу испытываемое мною удовольствие. Мне хотелось, чтобы он понял, что я никогда не позволила бы себе легкой любовной связи с ним, но он никак не отступался.
Я сменила тему разговора:
— Чем сейчас вы так обеспокоены?
— Это дело Ашрафа.
— Убийство?
— Совершенно верно. Почему он был убит? Он был совсем мальчишкой. Почему? Это то, что мы должны выяснить… быстро. Если это были тхаги, я думаю, что почувствовал бы облегчение. Но это было единичное убийство. Тхаги убивают сразу нескольких. Кровь одного невинного мальчика не могла бы надолго умилостивить Кали. Я чувствую, что как бы я ни сожалел о вспышках, они были бы более понятны, чем эта тайна. Понимаете, у меня есть ощущение, что опасность вернулась в наш собственный дом.
— Вы можете спросить Хансама?
Он покачал головой.
— Это может быть опасно. Мы должны сначала выяснить, что происходит. Почему был убит Ашраф? Мы должны знать, было ли это ритуальным убийством или убийством по какой-то иной причине. Том сразу же уехал, чтобы выяснить все. У нас могут появиться хоть какие-то новости, когда он вернется обратно… Все это очень таинственно. Друзилла, я думаю, что должен вас предостеречь. Я думаю, что вы должны будете уехать по первому моему требованию. Я бы должен был отослать вас раньше, но поездка так тяжела и может оказаться более опасной, чем пребывание здесь. Возможно, будет необходимо перенести вас в другой город, здесь же, в Индии. Но в первую очередь мы должны понять, что означает это убийство. От того, что за ним стоит, зависит очень многое.
Несколько минут царило молчание. Затем он сказал:
— Каким мирным кажется все там, снаружи… — Он не продолжал.
Внезапно я встала. Мне было интересно, что подумала бы Лавиния, если бы, спустившись вниз, нашла меня в этой темной комнате со своим братом.
Я проговорила:
— Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
Я услышала его смех.
— Вы думаете, что находиться здесь одной вместе со мной… немного неприлично?
Он опять читал мои мысли, что удивляло меня и приводило в замешательство каждый раз, когда я это обнаруживала.
— О… конечно нет.
— Нет? Возможно, вы не так придерживаетесь светских приличий, как я иногда думаю. Ну что же, вы проделали очень опасное путешествие. С большим риском вы пересекли пустыню… поэтому очень непохоже, что вы могли бы испугаться меня просто потому, что мы одни и находимся в темной комнате.
— Что за мысли! — беспечно удивилась я.
— Да, ведь это так? Побудьте немного, Друзилла.
— О, я очень устала. Я думаю, что мне следовало бы лечь спать.
— Пусть вас не слишком волнует то, что я сказал вам. Я мог ошибиться. На все это может быть разумный ответ… цепь совпадений и тому подобное. Но надо выяснить и быть готовым.
— Конечно.
— Я буду очень несчастен, если вам придется уехать.
— Это ваша манера говорить.
— Это всего лишь правда. Я хочу, чтобы вы не боялись меня.
— Вы знаете, я вас не боюсь.
— Может быть, боитесь себя?
— Безусловно, я нахожусь в благоговейном страхе или ужасе от себя.
— Я не имел в виду, что так.
— Я должна идти.
Он взял мою руку и поцеловал ее.
— Друзилла, вы знаете, что я очень люблю вас.
— Благодарю вас.
— Не стоит благодарить меня за то, что происходит помимо моей воли. Останьтесь ненадолго. Давайте поговорим. Хватит воздвигать ограду, а?
— Я не чувствую никакой ограды.
— Она воздвигнута между нами. Вы сеете семена, и они растут как сорняки… в огромном изобилии. Я знаю, когда так началось. Это связано с тем делом во Франции. Оно повлияло на вас больше, чем на Лавинию. Вы решили, что все мужчины лжецы и обманщики и что никогда не допустите, чтобы вам лгали или вас обманывали.
— Я думаю, что вы говорите о том, о чем не имеете представления.
— Хорошо, дайте мне шанс узнать. Я буду вашим покорным учеником.
— Я уверена, что вы никогда не могли бы быть покорным… или получать указания от меня. Поэтому я пожелаю вам спокойной ночи. Я не забуду о том, что вы мне сказали, и буду в любой момент готова к отъезду.
— Я надеюсь, что до этого не дойдет.
— Тем не менее, я буду готова.
— Вы все же настаиваете на том, чтобы уйти?
— Я должна, — сказала я. — Спокойной ночи.
В приподнятом настроении я поднялась наверх. Мне хотелось поверить в то, что он безразличен мне.
Элис показала мне письмо, которое оставил Том Кипинг, чтобы она прочла после его ухода. Ожидалось, что он вернется в ближайшее время и тогда, вероятно, у нее будет для него ответ. Он просил ее выйти за него замуж. Он знал, что она не хотела бы принимать поспешное решение и нуждалась во времени для обдумывания. Несмотря на их такое короткое знакомство, он, тем не менее, был уверен, что хочет на ней жениться.
+++
