Я никогда не забуду время, которое мы провели в Адене. Оно было непродолжительным. Мы остановились всего на несколько часов, но Том Кипинг сказал, что он мог бы взять нас в короткую поездку.
Когда мы подплывали, Аден казался таким грозным! Черные скалы, круто поднимаясь прямо из моря, словно угрожали нам.
Мы были на палубе, Элис и я, Том Кипинг стоял рядом с нами.
— Это выглядит так, как будто мы вплываем в ворота ада, — заметила Элис.
— Вы чувствуете это, не так ли? Знаете ли вы, что говорят об этом месте? Здесь погребен Каин — тот, который убил Авеля — и после того, как этот печально известный убийца был захоронен здесь, все вокруг изменилось. Место стало зловещим.
— Я могла бы очень хорошо в это поверить, — сказала я. — Но предполагаю, что оно и раньше было достаточно мрачным.
— Никто никогда не говорил нам об этом, — ответил Том Кипинг. — И я думаю, что эта история распространилась потому, что у него такой отталкивающий вид.
— О, я действительно считаю, что легенды рождаются о тех вещах и местах, к которым они, кажется, очень подходят, — сказала Элис.
Те несколько часов, которые мы провели в Адене, были очень приятными.
Мы были под защитой Тома Кипинга, чему я была рада. Казалось, что Элис изменилась, она выглядела моложе. Я даже подумала, что она начинает влюбляться в Тома Кипинга.
Они много разговаривали друг с другом, и иногда я чувствовала себя лишней. Это было странно. Возможно, я преувеличивала. Только из-за того, что двое нравились друг другу, не было причины приходить к выводу, что они намерены пожениться. Элис была слишком разумной для того, чтобы отнестись серьезно к пароходной дружбе, и я была уверена, что и Том Кипинг тоже. Нет. Это было просто родство их характеров. Они поразили меня как двое самых разумных из всех известных мне людей, совершенно непохожих на Лавинию и ее мнимого графа.
Том Кипинг рассказал нам, что он отправится через всю страну из Бомбея в Дели. В Индии путешествовать непросто. Там нет железных дорог, и путешествие предпринимают только по необходимости. Ему, без сомнения, придется путешествовать на дакгхари, своего рода карете, запряженной лошадьми; по пути будет много остановок, часто в местах не имеющих соответствующих удобств.
— Я помню, вы предупреждали нас, что путешествия бывают некомфортабельными, — сказала я.
— Это то, что я усвоил из практики.
Морское путешествие подходило к концу. Стояли длинные теплые спокойные дни, когда корабль пересекал Аравийское море, и мы забыли нашу тесную каюту, штормы на море и скачку через пустыню, где мы довольно таинственно потеряли месье Лассера.
Я заметила, что Элис становилась немного грустной по мере того, как мы приближались к нашей конечной цели, и думала, что это связано с предстоящим прощанием ее с Томом Кипингом. Он не казался подавленным, хотя я чувствовала, что он наслаждается своей дружбой с нами, особенно, с Элис.
У меня создалось впечатление, что он принял роль нашего защитника, и я сказала Элис, что думаю о нем, скорее, как о Томе Кипере, чем Томе Кипинге25. Рассмеявшись, она сказала, что чувствует то же самое. Итак, наше продолжительное путешествие подходило к концу.
Я была взволнована предстоящей встречей с Лавинией… а в некоторой степени, и с Фабианом. Мне было интересно, что я почувствую к Дугалу. Как бы я ни смотрела на это, я понимала, что мне скучать не придется.
— Я уверен, что вас будут встречать, — сказал Том Кипинг. — Поэтому… настало время сказать слова прощания.
— Как долго вы задержитесь в Бомбее? — спросила я.
— Всего на день или около того. Я должен сделать все, чтобы отправиться в Дели немедленно.
Элис была молчалива.
Наступил последний вечер. Утром мы должны были сойти на берег.
Когда этой ночью мы лежали на своих койках, я спросила Элис, что она чувствует, приближаясь к нашей конечной цели.
— Ну, что же, — задумчиво сказал она, — это ведь то, что мы собирались делать, не так ли?
— Да. Но путешествие само по себе было приключением!
— Ну, теперь оно закончено. Мы прибыли. Мы должны будем приступить к своим обязанностям.
— И помнить, что мы уже больше не свободны.
— Совершенно верно. Но работа будет для нас благом.
— Сомневаюсь, что мы снова встретимся с Томом Кипингом.
Несколько мгновений Элис молчала, а затем сказала;
— От Дели до Бомбея долгий путь. Ты слышала, что он сказал о трудностях путешествия.
— Это так странно. Когда путешествуешь с людьми, так хорошо узнаешь их… и затем расстаешься с ними.
— Я думаю, — сдержанно проговорила Элис, — что это надо понимать с самого начала. А теперь попытаемся уснуть. Впереди у нас длинный день.
Я знала, что она боится выдать свои чувства. Бедная Элис! Я думала, что она влюбилась в Тома Кипинга. И он мог ответить ей на ее чувства, если бы они могли остаться вместе. Но теперь он, казалось, был занят своими делами. Я вспомнила строки Байрона:
Любовь дня мужчины стоит вне его жизни,
Для женщины — это все ее существование.
На следующий день мы прибываем в Бомбей.
