— Да какая разница, боится Грей нас или нет?! Кто-то сливает ему информацию! И только Свету известно, что еще произошло в Соларуме без нашего ведома. — Тут он стиснул челюсти и гневно оскалился. — Дерьмо!
Протекторша, сникнув, смотрела как Стеф уходит, бросив ей через плечо:
— Надо рассказать остальным, чтобы вытащили эту хрень из дерева и искали крысу. Плевать мне на скорую кару заоблачников. На куски тварь порву!
Он скрылся, а Фри так и осталась стоять. Ей казалось, что от дерева раздается едва слышное биение сердца. Легкое и трепетное, готовое вот-вот оборваться.
Оказавшись на тринадцатом этаже, Фри так погрузилась в мрачные мысли, что не заметила, как на нее вылетела Ханна. Та запыхалась и торопилась к транзиту.
— Ты слышала? — взволнованно спросила она. — Скорее к палатам!
— Тисус умер? — ужаснулась Фри.
— Нет! Нет, не это. Сара! — Ханна едва перевела дух. — Она пришла в себя.
— Ну и где мы? — не вытерпел я, особенно потому, что от каждого нового шага тело болело все сильнее.
— Да погоди ты, — шикнул на меня Поллукс. — Всепроникающий Свет! Какой же нетерпеливый.
За просторными окнами стоял день, бледно-оранжевое светило высилось над сверкающими куполами зданий. Я то и дело посматривал туда, на охристый, покрытый зеленью полис, ожидая увидеть на площади эквилибрумов, живущих своей бурной жизнью. Но полис был абсолютно пуст и заброшен, хоть и не казался обветшалым от времени. Будто все отложили свои дела совсем недавно и просто ушли с погрузившихся в сон улиц. Ветер уныло вальсировал по дорогам пыль и мелкий мусор.
— Префектура Домагалеод, — заговорщицки шепнул мне Габиум вопреки отмашкам Поллукса. — Провинция Зестрашь, Ветвь Мермера Разрушителя, двадцать пятый транзитный поток, галактика Теплых линий, Евалерова планетарная система.
— Спасибо, — кисло ответил я. — Вот теперь сразу стало понятнее!
— Ты же не уточнял, что конкретно тебе нужно. Так что получай и радуйся. А еще не думай о том, что домой попадешь несколько позднее, чем рассчитывал.
— Чего? Мы же мгновенно переместились!
— Это ты так думаешь. На «мгновенно» для такой дали у тебя бы эфира не хватило. Но не волнуйся, вряд ли на вашей планете сменилось больше десятка суток.
Просторный, залитый солнцем коридор заканчивался дверьми — тяжелыми и темными. Возле них дежурили два стража в серебряных латах и красных плащах. Когда я проходил мимо, то заметил сквозь прорези шлемов, что глаза обоих вояк подернуты сияющей дымкой.
— Зачем тут стража? — напрягся я. — Ты же хотел рассказать мне о Зеленом море и…
Я ощутил давление — духовное, мощное и беспрепятственно пронизывающее тело, будто нейтрино. Оно шло из-за двери, гудело в голове. Я не хотел идти, пытаясь лихорадочно вспомнить, где и когда ощущал подобное, но Габиум незатейливо подтолкнул меня вперед.
Оказавшись на большущем выпуклом балконе, полностью застекленном и светлом, я хотел было вновь возмутиться, но тут среди цветущих вазонов появилась высокая сухощавая фигура.
Эквилибрум красного спектра, весь острый и поджарый. Лицо выражало ровно ничего, будто столкнулся с ожившим искусственным интеллектом. На лбу шрам, схожий по форме с кленовым листом, двумя лучами пересекающий правый глаз. Звезда был одет в строгую накидку и военную форму идеального покроя с высокими сапогами и блестящими поножами на них.
Энергия шла именно от него, такая сильная, что от нее все вокруг должно было дребезжать, действовать по законам, установленным ею. Но пространство замерло в тишине. Тогда же я вспомнил, что действительно ощущал подобное, и не в присутствии Антареса — нет, он принадлежал к совсем иной категории и, видимо, жалел меня, не позволяя мощи своей души обрушиться на мое приземленное восприятие.
Схожее я испытывал рядом с Бетельгейзе.
Неизвестный приблизился медленно, но столь величественно, надменно глядя сверху вниз, что я на мгновение растерялся.
— Итак? — спросил стоящий в стороне Поллукс. — Доволен?
Незнакомец прищурился, обводя меня пристальным взором, под которым каждый почувствовал бы себя мелким и униженным.
— Это действительно тот самый приземленный?
— О да. Думаешь, я бы стал обманывать тебя в таком деле? Именно этот протектор делил тело с Антаресом.
Меня пробрало до дрожи.
— Что? — прошипел я, исступленно оборачиваясь к Поллуксу.
Тот развел руками, словно все происходящее зависело не от него.
— Прости, Максимус. Но таковы тонкости торговли. Помнишь, я говорил, что за помощь с твоей подружкой ты будешь мне должен? Так вот. Пора возвращать должок. Удели время Второму паладину.
Сердце пропустило удар. Зербраг Прожигающий. Он стремился дорваться до звания Верховного. Его подручные пытались убить меня и Антареса.
— Ублюдок! — яростно выплюнул я на Поллукса. — Ты продал меня?!
Не знаю, что бы я с ним сделал. Возможно, сразу бы применил огонь и попытался спалить лицо. Но меня быстро скрутили — набросили серебряную сеть, опутавшую все тело. Откуда-то появилась новая стража.
— Убью! — кричал я, пока меня под ледяным взором Зербрага оттаскивали от Поллукса. — Ради чего?!
