В чувство нас привел хриплый смех Грея. Тот по-прежнему валялся на полу и наблюдал за нами. Правый глаз стал нормальным, второй все еще состоял из одних лишь радужек, напоминая зеленые пчелиные соты.
— Ты поздно это понял, — выдавил он. — Но я рад, что хоть кого-то смог убедить.
Вид у Дана был такой, словно он намерен бить ножом лицо Грея, пока голова не распадется кашей. Он в ярости бросился в его сторону, и мы снова стали оттаскивать его. В этот раз помогать пришлось даже Фри и Саре. Дан рвался, свирепо кричал и был невероятно силен в гневе. Мы, покалеченные, вчетвером пытались не дать другу дойти до страшного.
— Дан, прекрати! — крикнула Фри.
— Так он легко отделается, — выпалила Сара.
Стоило Дану перестать вырываться и чуть прийти в себя, как Стеф оставил друга и с ноги врезал падшему по челюсти. Тот откатился, проклиная всех нас и гогоча.
— Я не меньше тебя хочу ему кишки выпустить и повесить его на них же, — сказал Стефан, изо всех сил стараясь успокоить Волка, глядящего на падшего, как натравленная бойцовская собака. — Но мы должны показать его инквизиторам живого, доказать, что говнюк больше не распространитель. А потом сможем запытать его как угодно, я даже помогу тебе его потрошить, если захочешь.
— Он снова это сделал, — в надрыве сказал Дан, не отрываясь от Грея. — Тем же способом. Он отнял у меня всех.
Стефан сник.
— За Маркуса он тоже ответит. Дан, я клянусь. Только подожди немного.
Секунды, которые он обдумывал свои следующие действия, тянулись до жути долго. Мы медленно отпустили его. Наконец Дан отдал Стефу нож и, не проронив ни слова, пошатываясь, скрылся.
Они вернулись в Соларум под звон колоколов, возвещавших беду. Беда эта заключалась в дэларе, находящемся на борту ладьи. Когда судно встало возле портала Соларума, их уже ждали те, кто возвратился с одного из мест аннигиляций. В том числе Паскаль, возглавлявший отряд. Он был потрясен увиденным, как и все прочие на земле. Дан первым спустился с Ханной на руках и под пристальными взорами понес ее сквозь толпу и лес в Соларум. Стефан пнул Грея по трапу вниз, тот тяжело грохнулся у ног Скорпиона.
Водолей спустился следом, чувствуя себя до смерти избитым. Казалось, что другие шарахались в сторону от одного его вида, настолько гадко он выглядел.
— Мы сделали что должно, — едва слышно выдал он Паскалю, просто потому что не мог говорить громче.
Тот, все еще смотрящий Дану вслед, склонил голову.
— Стефан вообще полудохлый, — шепнул кто-то.
— Похоже, отвлекал врага тем, что позволял себя потрошить.
— А ну завалились! — раздался рассерженный возглас Сары. Она стояла на трапе с перевязанной кровавыми бинтами рукой, и ее глаза метали молнии в протекторов. — Не смейте так о нем говорить, слышите? Стефан спас ваши шкуры, пока вы, тряпки, подчинившись судьбе, работали в безопасном месте! Да десяток ваших хлипких душ его не стоит! Именно Стеф вел нас вперед сквозь Мор, он свалил Грея, добил его и лишился при этом руки! Он едва жизнь не отдал, как и мы все, так что, если кто-то выдаст в его сторону хоть слово, потеряет память в таком количестве, что забудет, как рот открывать. Это я вам гарантирую как Смотритель, заступающий на должность через пару часов. Поняли меня?!
Земля уходила у Стефа из-под ног. Он прижимал к себе пылающий болью обрубок, когда кто-то легонько хлопнул по спине. То была протекторша под созвездием Северной Короны.
— Тебе нужно в Лазарет, — тихо сказала она, с чуть виноватым видом бросив взгляд на его культю.
Стефан удивленно уставился на нее и оббежал глазами толпу. Настрой протекторов менялся. Они и сами были поражены услышанным, несколько даже с почтением кивнули.
— Молодец, — донеслось откуда-то.
— Спасибо, Водолей.
Им не было стыдно за ранее сказанное. Но они признавали его победу как должно, ведь знали, насколько те важны и редки не только для протекторов, но и для всего человечества. Пока Стеф как в трансе шагал за Северной Короной, люди касались его, чтобы поддержать и подбодрить. Это казалось сном.
— Что здесь делает дэлар? — негодовал Паскаль где-то позади.
— Он встретится с инквизиторами, — вступился за него Макс. — И уйдет.
— Если он…
— Мне нет дела ни до тебя, приземленный, ни до вашего уютного домика, — заявил Ранорий. — Я хочу до конца разобраться со статусом Терры, а после исчезну, как последний луч во Тьме.
В Лазарете Стефан и вовсе отключился, как только ему выдали желанное обезболивающее. Он блаженствовал, ничего не чувствуя, полностью отдав себя на попечение двух бледных комет.
В течение нескольких часов мелкие раны затянулись почти полностью, ногу и облезлую кожу слегка подлечили, пораженные органы тоже, а дыру в щеке заклеили, чтобы плоть медленно регенерировала за сутки.
Вот с рукой дела обстояли намного хуже.
Фри просунулась за ширму как раз в тот момент, когда Стеф, уже переодетый, хмуро разглядывал вновь забинтованный обрубок.
— Других тоже лечат, — сообщила она. — Вроде все хорошо, но Дан…
— Глаз не вернуть, — досадливо отозвался Водолей. — Восстановлению не подлежит.
Фри подавленно кивнула.
