Когда мы подъехали к месту захоронения высоко в скалах, мы увидели, как двое мужчин на головокружительной высоте рыли искусственную пещеру — будущее место захоронения. Они висели в люльке на канатах, закрепленных с обратной стороны горы. Через какое-то время они спустились вниз, чтобы передохнуть, и мы разговорились с ними. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что один из них роет могилу самому себе, а второй ему помогает в надежде, что и ему там найдется местечко. Известная пословица тораджей гласит: «В Таторе смерть дороже жизни». Буквально с момента рождения тораджец готовится к смерти. Рыть могилы начинают лет с тридцати. На рытье могилы в твердом скальном грунте уходят долгие годы. Если же человек умирает, не успев вырыть себе могилу-пещеру, работу завершают родственники. Но подобные могилы могут себе позволить лишь богатые люди. При захоронении в скалах у входа в могилу-пещеру делают как бы лоджии, где устанавливают деревянные статуи умерших в полный рост. Одетые в платья статуи умерших как бы сами себя охраняют, взирая на живых, с птичьего полета. Время от времени истлевшие одежды на статуях заменяются новыми, причем это сопровождается праздничными церемониями.
После осмотра мест захоронения в скалах мы вернулись в гостиницу, вошли в ресторан. Справа у стены стояли две превосходно сделанные статуи в рост человека. Мужчина был в форме бригадного генерала, а женщина средних лет — в традиционной одежде тораджей. Обслуживала молодая, симпатичная девушка. Приглядевшись, я заметил, что лицом девушка очень похожа на эти статуи. Мелькнула мысль: «Наверное, это изображения ее покойных родителей». Я решил спросить об этом ее саму. «Да, это мои родители, — подтвердила девушка и тут же предложила: — Если хотите я могу вас с ними познакомить». Не успел я ответить, как девушка скрылась за дверью и вскоре вернулась в сопровождении живых копий выставленных в зале статуй. Генерал любезно согласился на следующий день проехать с нами до места его будущего погребения в горах. Как практичный, к тому же богатый человек (отель принадлежит ему), генерал (в отставке) не только приготовил себе при жизни могилу, но и заказал статуи себе и жене, которые затем будут установлены у входа в их усыпальницу.
Похороны в Тана Тораджа, как и на Бали, — самый большой праздник. Я не оговорился: именно праздник. Трудно себе представить что-либо более веселое, чем похороны и поминки у тораджей, разумеется, если речь идет о богатом человеке. Как тут не веселиться, если тораджи верят, что после захоронения они обретают место в раю (понятия ада у них нет). Более того, торжества, связанные с похоронами, посвящаются не только Данному усопшему, но и всем умершим предкам. Религия тораджей так и называется: «религия предков». Согласно этой религии, каждый верующий обязан молиться и славить создателя — Пуанг Матуа, приносить ему жертвы в виде буйволов, свиней, кур. Делаются жертвоприношения и хранителям неба, земли и ее недр — полномочных наместников Пуанг Матуа на земле. То же самое полагается и душам умерших предков, которые неустанно следят за поведением живущих на земле. Если все тораджи после смерти автоматически попадают в рай, то, казалось бы, какой смысл тратиться, устраивать пышные похороны? Зачем потомкам умерших стараться превзойти друг друга по числу принесенных в жертву животных? Оказывается, от пышности похорон зависит место, уготованное душе усопшего около Пуанг Матуа, т. е. расстояние до создателя.
Церемония похорон может состояться по прошествии определенного числа дней, чаще — недель и месяцев и даже лет. Все это время покойник считается больным. Прежде, чтобы сохранить тело покойного до похорон, его превращали в мумию. Теперь тело умершего бальзамируется, а затем обматывается белой материей, достигающей в длину несколько сот метров (в зависимости от состоятельности семьи покойного). Поверх оно обматывается расшитой красной материей. В таком виде в ожидании похорон тело хранится в доме. Такой большой срок между кончиной и похоронами у тораджей объясняется рядом причин, главные из которых две: необходимость собрать на поминки большие средства и дождаться приезда всех родственников, которые нередко находятся на заработках в различных районах Сулавеси и даже на других островах (они уезжают туда после уборки урожая в Тана Тораджа).
