Во время пребывания в Рантепао мы были приглашены в один дом, где находился покойник, за несколько дней до похорон. Им был местный староста — потомок раджи. Нам сказали, что умер он около пяти лет назад. Присутствовать на самих похоронах я не смог, но видел последние приготовления и некоторые предварительные церемонии. Судя по ним, похороны должны были быть грандиозными. Местом торжеств было выбрано сжатое рисовое поле площадью около пяти гектаров. Возводились деревянные сооружения для зрителей, наподобие строительных лесов. Мычали буйволы, хрюкали бесчисленные свиньи и кудахтали куры, приготовленные для жертвоприношений. Довелось увидеть петушиные бои и бой быков, устраиваемые накануне похорон. Петушиный бой стал смертельным: на шпоры петухов были надеты заостренные металлические шипы. В считанные секунды один петух разделался со своим соперником.
Победителя поймали и поднесли к издыхающему сопернику. Оказывается, для полной победы он должен был клюнуть врага в голову. Но он этого не сделал, и официально была зарегистрирована ничья. Обычно делаются большие ставки. Состоялся также бой буйволов. На этот раз поединок закончился мирным исходом: более сильный буйвол прогнал с места боя более слабого, к великому разочарованию зрителей.
Буйволов и свиней забивают на глазах у всех. Тут же делят часть туши среди присутствующих. Другая часть туши в вареном и жареном виде будет подана в качестве угощения на поминках. Делят сырое мясо согласно «табели о рангах». Голова и легкие достаются аристократам. Шея идет тому, кто закалывал буйвола (не каждый может заниматься этим). Ребра, желудок и кишки достаются простому люду, а остальное раздается более зажиточным. Часть мяса, в основном ноги, передается на нужды сельского самоуправления. Как нам сказали, всего будет забито триста буйволов. Откуда берется такое огромное количество? У покойного старосты было много земли. Так вот, часть земли покойного наследники обменяли на буйволов. Часть буйволов, свиней и кур была вкладом со стороны односельчан, которым в аналогичных случаях помогал при жизни староста. Было припасено также много пальмовой водки туак. Пир продолжался более двух недель.
Высоко в горах в скальных склепах хоронят только знатных и богатых. А как обстоит дело с простым людом? О нем позаботилась сама природа. Недалеко от Рантепао в деревне Лонда нам показали громадную известняковую пещеру, которая служит местом массового погребения простых жителей Татора. У входа в пещеру нас встретила толпа ребятишек с электрическими фонариками. Они неотступно сопровождали нас в пещере в качестве добровольных, но не бескорыстных гидов. Правда, они довольствовались малым. Над входом в пещеру на вырубленной в известняке террасе стояло несколько деревянных статуй умерших. Они как бы приветствовали посетителей. В отличие от статуи генерала они были грубой работы и сделаны из дешевой породы дерева — каю сурен, вроде нашей осины. В самом начале пещеры на возвышении лежало несколько, видимо, недавно захороненных трупов, обернутых в белые грубые ткани. Первым моим желанием было повернуть назад и выйти на свет. Но ребятишки схватили меня за руки и увлекли в глубь пещеры. Там открылась еще более жуткая картина: на больших камнях в ряд, как статуэтки на этажерке, стояли черепа, а на дне пещеры в углах возвышались горки черепов и костей. Стало совсем не по себе. Выхватив у одной девчушки фонарик, я бросился стремглав к выходу. За мною последовала ватага ребятишек.
Бытует поверье, что в Тагоре во время похоронных процессий покойники могут сами идти в могилу. Мне довелось присутствовать на одной подобной церемонии. Ночь была душной, и клонило ко сну. Близко к покойнику не подпускали. Истошно кричали участники похоронной процессии. Хор исполнял заунывные воинственные песни. Картину дополняли не менее воинственные танцы, сопровождаемые топотом ног и дикими выкриками. Освещением был лишь бледный, призрачный диск луны. Как и всем присутствующим, мне сильно хотелось увидеть чудо. Показалось, что, легко подталкиваемый сзади группой мужчин, покойник на собственных ногах медленно двигался вперед. Утверждают, будто некоторые тораджи владеют телекинезом, т. е. способностью перемещать предметы с помощью мысленного воздействия.
