Если свадьба самый крупный и яркий семейный праздник, то самый массовый и самый радостный общенациональный праздник — Лебаран. Это мусульманский праздник разговенья после окончания великого поста в арабский месяц рамадан. Он приходится на первое число месяца шавал — десятого месяца по арабскому календарю. Несмотря на то что Лебаран праздник мусульман его отмечают фактически все индонезийцы, независимо от религиозной принадлежности. Начинается Лебаран в последнюю ночь поста. Целый месяц правоверные мусульмане постились днем, принимая пищу лишь после захода солнца, и то в ограниченных количествах. Накануне Лебарана и в сам праздник всем членам семьи делаются обновки. Базары и магазины полны народа, и в ночь накануне праздника звучит хвала в честь Аллаха. Воздух сотрясается от боя барабанов в мечетях, от взрывов петард. С восходом солнца толпы народа направляются в мечети. По окончании молебна все просят друг у друга прощения за вольные и невольные грехи, и это продолжается целую неделю. Интересно, что он известен только в Индонезии. В Лебаран все ходят друг к другу в гости. Многие приурочивают к Лебарану отпуска, совершают путешествия, например на Бали. Работающие в городах возвращаются на несколько дней в деревни к своим родственникам, навещают родителей. На Лебаран приходятся каникулы в школах и других учебных заведениях. Рабочие и служащие к празднику Лебаран получают либо определенную сумму денег, либо новую одежду. Посылаются поздравительные открытки, как у нас по случаю Нового года.
Для бедняков Лебаран — редкая возможность наесться досыта. По пониженным ценам продают рис, сахар, муку, мясо. А самые бедные и бездомные получают подаяния в виде риса и другой пищи, а также одежды за счет правительственных субсидий и частных пожертвований, обязательных для имущих мусульман.
Заметное место в свадебных ритуалах и других обрядах занимают дукуны (жрецы и знахари). Им принадлежит особенно большая роль в случае, если речь идет о неразделенной любви. Они составляют всевозможные снадобья, привораживают невесту, иногда жениха. Мало кто может сравниться с дукунами по популярности на Яве. Разве только даланги из теневого представления ваянг пурво. Нехватка врачей, особенно в сельской местности, и акушеров (на 165 миллионов населения — всего несколько сот специалистов), дороговизна врачебной помощи и лекарств, наконец, обилие целебных трав и кореньев, растущих в тропиках круглый год, предопределили особую популярность народной медицины и самих дукунов.
Роль дукуна во многом сродни роли даланга. Дукун одновременно колдун, знахарь, шаман, гипнотизер, актер, хранитель адата, детектив, а на более высоком уровне даже политик. Интересно, что в роли дукунов чаще выступают женщины, нежели мужчины. Дукуны заговаривают болезни, некоторые из них даже исцеляют операционными методами. Последний, довольно редкий метод врачевания мне довелось наблюдать в деревне Кедунгвунгу (Западная Ява). Слава о знахарке Идах, жене капитана ВВС, разнеслась по всей Индонезии. В числе ее пациентов были и генералы, и очень богатые люди. Она специализировалась на почечнокаменной болезни, диабете, язве двенадцатиперстной кишки, лечила и нервные заболевания. Мы увидели женщину средних лет в белом халате и попросили разрешения присутствовать на сеансе лечения. Дукун Идах сказала, что предстоит сеанс хирургического лечения, к которому она прибегает лишь как к средству взятия анализов, если «болезнь засела в теле больного слишком глубоко». Идах начала ощупывать тело старика, бормоча что-то невнятное. Вдруг ее руки остановились, как будто нащупали, что искали. Длинным ногтем большого пальца дукун сделала надрез на бедре старика и отщипнула кусочек мяса. Крови не было: то ли по причине старости пациента, то ли потому, что старик был очень худой. А может быть, знахарка умела заговаривать кровотечение. Она погладила ранку, произнесла заклинание. Ассистентка выдала пациенту какое-то питье, сказала ему, что можно есть и от чего нужно воздерживаться. Больному было предписано еще шесть раз явиться к знахарке с определенными интервалами. Я спросил нескольких пациентов, помогает ли лечение знахарки, и услышал в ответ характерное для индонезийцев: «А кто знает». Сама же Идах так резюмировала результаты своего лечения: «Кому как, у одних после нескольких сеансов болезнь как рукой снимает, другие говорят, что никакого улучшения не последовало. Но ведь и хуже не стало!?» Последние слова Идах предназначала стоявшей рядом пожилой женщине, Ha лице которой было явное разочарование. «Сами виноваты, — отрезала знахарка. — Не верите, а надо верить! Тогда поможет».
