Взгляды и поведение Джиласа стало предметом специально созванного (проведенного без его участия) заседание исполкома ЦК СКЮ 12 января 1954 г.47 Как свидетельствует запись, Тито был взбудоражен позицией Джиласа еще до выхода из печати памфлета «Анатомия одной морали». К действиям Джиласа он применил определения «антипартийный и контрреволюционный выпад», «мелкобуржуазный анархизм» и высказался за применения к нему мер, которые на законных основаниях позволят «разобраться» с ним и «с теми, кто его поддерживает», так как вокруг него, как знаменосца, «собрались мелкобуржуазные интеллектуалы, студенты». Заявив об «огромной ответственности перед рабочим классом», Тито указал на «невозможность поступить либерально» («рабочий класс это не одобрит»), посчитав необходимым «совершить политическую ликвидацию» Джиласа. Его теоретические и политические подходы - «конфузия, но нужно отнестись к ним совершенно серьезно»48.
При обсуждении оказалось, что взгляды и действия Джиласа не имеют сторонников в окружении Тито. Э. Кардель напомнил, что в личных разговорах с ним Джилас, защищая необходимость дальнейшей борьбы с бюрократизмом, заявлял, что в стране формируется социалистическое левое движение и даже не исключал возможности существования социалистической партии. Впрочем, в дальнейшем, он заявил, что «поторопился с выводами». Оценивая действия Джиласа в последние месяцы, В. Бакарич заметил, что у него были «подпевалы, которые организовано на него работали». «Не может быть никаких компромиссов, - продолжил лидер хорватских коммунистов. До „Новой мыс-ли“ я думал, что с ним можно разговаривать политически, после этой статьи - это невозможно». В едином критическом хоре не затерялся и А. Ранкович, напомнивший, что «Дж[илас] после VI съезда перестал заниматься практической работой, теми делами, за которые отвечал в правительстве и по партийной линии. Сидел дома ... систематически работал над привлечением людей к своим идеям ... Он нас заставил замолчать, поставив партию и страну в неудобное положение». Кардель был определеннее в формулировках: «Речь идет не о демократии, но о том, нужен ли С[оюз] К[оммунистов] как организованная сознательная социалистическая сила». Кардель призвал разоблачить представление о Джиласе как «поборнике демократии». По его словам, Джилас, злоупотребляя положением, «фактически мешает [развитию] демократии», делая все, чтобы «замедлить ее дальнейшее развитие»49.
На состоявшемся через несколько дней пленуме ЦК югославских коммунистов взгляды Джиласа подверглись резкой критике в речах подавляющего числа выступавших, а он сам исключен из состава ЦК. Весь пленум транслировался по радио, его материалы были опубликованы в СМИ. В скором времени Джилас подал в отставку с поста председателя парламента, а весной 1954 г. вышел из рядов СКЮ.
Примечания
1 К вопросу о необходимости завершения строительства ключевых объектов высшее югославское руководство вернулось осенью 1951 г. когда было принято решение «направить все силы» на выполнение этой задачи. (См.: Arhiv Jugoslavije (далее AJ). F.507. III/59. Zapisnik sednice Politbiro CK KPJ od 30 IX.1951).
2 AJ. F.507. III/48. Zapisnik sednice Politbiro, 13.II.1950.
3 Sednice Centralnog Komiteta KPJ 1948-1952. Beograd, 1985. S. 664-665.
4 Sednice Centralnog Komiteta KPJ 1948-1952. Beograd, 1985. S. 275. Пленум также принял резолюции «О текущих задачах в области экономики» и «О текущих организационных и агитационно-пропагандистских задачах». Пленум избрал Й. Броз Тито, В. Влаховича, С. Ву-кмановича, И. Гошняка, М. Джиласа, В. Зековича, О. Карабегович, Э. Карделя, Б. Нешкови-ча, К. Попиводу, А. Ранковича, Дж. Салая, П. Стамболича и В. Томшича в состав Организационного бюро ЦК КПЮ.
5 Гудац-ДодиН В. Аграрна политика ФРН[ и селаштво у Србщи 1949-1953. Београд, 1999. С. 266-267. Более подробно см.: Кржишник-БукиН В. Цазинска буна 1950. Cараjево, 1991 С. 136-196. Всего в Цазине было проведено 8 военно-судебных процессов, на которых вынесено около 300 приговоров, в том числе 18 смертных (в Цазинской крайне к смерти осуждено 16, а в Слуньском срезе - 2 участника событий). В итого из 18 приговоренных было расстреляно шестеро, а остальным приговор был изменен. В ходе следствия несколько человек, не смогли перенести суровые условия содержания в тюрьме и умерли до вынесения приговора (Кржишник-БукиН В. Цазинска буна 1950. Cараjево, 1991 С. 428). Однако этим репрессии против бунтовщиков не ограничились. Пострадали и члены семей участников волнений - прежде всего осужденных. Около сотни семей (до 600 чел.) были вынуждены оставить свои дома и перебраться в Србачки срез (Там же. С. 383, 410).
6 Гудац-ДодиН В. Аграрна политика ФРЩ и селаштво у Србщи 1949-1953. Београд, 1999. С. 264-265.
7 Там же. С. 161.
8 ПавловиН М. Српско село. 1945-1952. Откуп. Београд, 1997. С. 178.
9 Гудац-ДодиН В. Аграрна политика ФРЩ и селаштво у Србщи 1949-1953. Београд, 1999. С. 162-163.
10 Там же. С. 166.
11 См.: Там же. С. 224.
12 AJ. Fond 507. III /53.
13 AJ. Fond 507. III/47.
