Сближение ФНРЮ c Западом, стимулированное Корейской войной, проходило на фоне постоянной дискуссии в американских правящих кругах о возможной агрессии со стороны СССР и его сателлитов против Югославии. Обсуждались разведданные и многочисленные слухи, говорящие о подготовке в Москве нападения, назначенного на различные сроки и впоследствии отмененного66. События в Корее, по мнению американского руководства, открывшие новый этап во внешней политике Советского Союза, общая оценка его возможных действий на мировой арене сводилась к констатации того, что он в ближайшее время не планирует большой войны, но будет в возрастающей степени проводить агрессивную политику в ключевых периферических точках, которую Запад должен будет либо принимать, либо противопоставлять ей силу. Министры иностранных дел США и Великобритании Д. Ачесон и Э. Бевин, обсуждавшие эту проблему в Лондоне в середине 1950 г., отмечали также, что СССР весьма слабый в экономическом плане, но обладающий значительным экспансионистским потенциалом противник67.
Югославы, со своей стороны, рассматривая советскую угрозу всерьез, действовали, исходя из своей амбивалентной тактики непровоцирования Москвы. В Вашингтоне они выступали с алармистскими заявлениями, рассчитывая на получение военной материальной помощи и дополнительные гарантии безопасности. Однако в публичных выступлениях, интервью и беседах югославские руководители подходили к этой проблеме достаточно взвешенно, стремясь не раздражать Сталина, не зная, правда, о том, что вся информация о секретных югославо-западных контактах поступала к нему вплоть до апреля 1951 г., когда заподозренному в шпионаже Д. Маклину-«Гомеру» перестали выдавать в британском посольстве секретные документы.
й. Броз Тито, встречавшийся в октябре 1950 г. с американскими конгрессменами, назвал три причины, из-за которых, как он полагал, СССР не нападет на ФНРЮ. Во-первых, этого Москве не простит та часть мировой общественности, которая, как считают в Кремле, могла бы ее поддерживать. Во-вторых, Югославия имеет сильную армию, и она может сражаться долгие месяцы, пока будет мобилизовано мировое общественное мнение и не начнет поступать помощь. И, в третьих, советское нападение будет означать начало третьей мировой войны, которой «Советы не хотят»68.
Данные Совета национальной безопасности и ЦРУ, сообщавшие осенью 1950 г. об угрозе странам Северного яруса от Афганистана до Греции и передвижениях войск сателлитов СССР на Балканах, вновь оживили в США, но в первую очередь в Афинах и Анкаре, идею военно-политического объединения этих балканских стран с Западом. Если судить по американским документам, то наиболее активную роль в тот период играла Турция, которая готова была к созданию Средиземноморского блока, но только после своего принятия в НАТО. Планы американцев, испытывавших давление со стороны скандинавов (Дании и Норвегии), не желавших расширения обязательств этого союза на новых членов, находившихся на европейской периферии, были несколько другими.
В Средиземноморский пакт могли бы войти США, Великобритания, Франция, Италия, Греция и Турция. Для двух последних это был бы временный субститут, связывавший их с организацией Североатлантического договора. В госдепартаменте, вместе с тем, указывали, что турецкая сторона будет расценивать такой вариант до известной степени как дискриминационный, свидетельствующий о нежелании Запада сотрудничать с Турцией во всех других сферах, кроме военной69. В качестве участника Средиземноморского союза Югославия еще не фигурировала, поскольку, как отмечал С. Сульц-бергер, в Вашингтоне тогда не было единого мнения относительно участия Белграда в том или ином блоке. Если госдепартамент отдавал приоритет региональному союзу, считая, что он будет предпочтительнее для ФНРЮ по идеологическим причинам, то военное министерство, принимая во внимание «вес» этой балканской страны в стратегическом балансе региона, было заинтересовано в прямом ее участии в НАТО70.
Внутри югославского руководства также сталкивались различные точки зрения. В мемуарах Э. Кардель говорил о процессе выработки решения по этому вопросу. Он писал, что в ходе дискуссии некоторые члены политбюро высказывали мнение о возможном участии страны в НАТО, но большинство выступило в пользу регионального объединения71. На состоявшемся в начале декабря 1950 г. заседании политбюро Тито констатировал серьезность ситуации в мире и «просто капитулянтские» настроения в Западной Европе в связи с нападением Китая на Корею. Он не исключил, что русские могут что-то предпринять, и указал на важную задачу нормализации отношений с Грецией и Италией, «не привязываясь к мелочам». Рекомендации политбюро укрепить разведывательную службу, начать работы по созданию укрепленных районов в горах, увеличить инвестиции в строительство дорог говорили о том, что Югославия готовилась к обороне от возможной агрессии с Востока72.
