– Волосы, кожа, да что угодно, – машет рукой Олег, будто говорит о чем-то совершенно плевом. – Фактически, достаточно умело проведенного рукопожатия или похлопывания по плечу, чтобы получить
– Что
– Ждать, надеяться и ни с кем – повторяю, – ни с кем не говорить без меня, – он кидает взгляд на меня и добавляет. – Даже с женой нежелательно.
– Почему? – искренне возмущаюсь я.
– Со временем Вы поймете, – усмехается Олег и закрывает свой ежедневник. – Увы, но времени у Вас на это, скорее всего, хватит.
Судя по взгляду Андрея, он, как и я, понял значение этой фразы в самом худшем ключе, и я ищу, что бы еще спросить у адвоката, но на ум приходят одни истеричные вопли – «
{10}
…он накрывает лицо руками, и я подхожу к нему и сажусь перед ним и кладу голову ему на колени.
– Ничего страшного, милый, это все временно.
– Не знаю, – он качает головой, отчаянно растирая лоб ладонями. – Я не знаю, пройдет ли это когда-либо.
– О чем ты? – бормочу, не скрывая тревоги.
– Ты же не думаешь, что я поехал домой с работы крытый, под наркотой? Ну, серьезно.
– Конечно, нет, – смущенно отвечаю и встаю. – Я знаю, что ты…
– Нет, ты можешь предполагать, что я мог выкинуть такой прикол, но прощать меня, потому что мы вместе. Но я хочу… – он встает, берет меня за плечи и слегка сжимает, но совсем не больно. – Я очень хочу, чтобы ты верила мне. Чтобы ты поняла, что это была чистая подстава.
– Почему ты думаешь, что я тебе не верю?
Он пожимает плечами и садится обратно. Отпивает немного сока из непочатого стакана. Конечно, меня смутило кое-что в его виде, когда я приехала в больницу, где проводили его освидетельствование. У него были сильно расширены зрачки, и он смекнул, что я это заметила, и объяснил, что сутки не спал, почти постоянно работал, и что такое бывает от переутомления. Тем не менее, врачи решили иначе. Да и полицейские вместе с ними. Когда мне объяснили, что у него могут быть серьезные проблемы, и чтобы закрыть глаза на какие-то неведомые мне нюансы, нужно срочно внести определенную сумму денег, не говоря о крупном штрафе, я словно впала в какой-то ступор и долго не могла понять, что именно происходит и как мне поступить. Когда я вновь увидела несчастное лицо Андрея, испытавшего, как я догадываюсь, муки ада в то время, как его прессовали полицейские, вопрос был решен сам собой. Конечно, я заплатила за него, ведь у него с собой было совсем немного наличных, и, как объяснили доблестные блюстители порядка, «такими суммами вопросы не решаются».
– Мне просто больно от самого факта, что я был вынужден просить тебя о помощи.
– Да это все чушь полная, милый, – немного раздраженно отвечаю я. – Главное – что у тебя не будет больших проблем.
– У меня будут проблемы с работой, – качает головой Андрей.– Какое-то время.
– И что?
– Да понимаешь… – он встает и начинает мерить кухню шагами. – Это просто невыносимо. Я ведь знаю, что освидетельствование поддельное. То есть, я
– Зато они на тебе сделали план по наркоманам, – нервно усмехаюсь я.
– Да, – Андрей замирает на месте. – Но тут все не так просто. Есть еще один фактор. В конце концов, не каждого можно вот так выдернуть и не ради каждого менты будут так суетиться, как суетились эти.
– Что ты имеешь в виду? Что тебя кто-то «заказал»?
– Именно. И у меня даже есть мысли на счет того, кто это мог сделать.
– Кто? Ты можешь сказать?
– Пока нет, – вздыхает Андрей и медленно подходит ко мне. – Я просто не знаю, прекратит ли он и остановится ли на этом или устроит мне еще какую-нибудь подлянку.
– Кому же ты так насолил, милый?
– Лучше тебе не знать, – он закрывает глаза. – Обними меня, любимая. Я просто не смогу без твоего тепла рядом. Просто не вынесу этого.
– У нас все будет хорошо.
Я обнимаю его так крепко, как только могу, чтобы он чувствовал, что у него есть
