Кибератаки продолжились и после того, как пророссийский лидер Украины потерял свой пост и покинул страну. Незадолго до президентских выборов в мае 2014 года Служба безопасности Украины (СБУ) заявила об аресте группы пророссийских хакеров, пытавшихся исказить результаты выборов. По словам главы СБУ Валентина Наливайченко, хакеры взломали основные серверы Центральной избирательной комиссии и планировали уничтожить данные о результатах выборов, заменив их сфальсифицированными. В то время как СБУ боролась с атакой в ночь после выборов, российский государственный «Первый канал» объявил о том, что кандидат от «Правого сектора» Дмитрий Ярош, получивший в реальности менее 1 % голосов, лидирует в гонке с 37 %. В качестве подтверждения был продемонстрирован скриншот с сайта Центральной избирательной комиссии. Этот скриншот был взят со взломанного сайта, и СБУ отметила, что «нападавшие пытались с помощью заранее установленного программного обеспечения подделать результаты выборов в одном из регионов страны и тем самым дискредитировать общие результаты выборов президента Украины». Ответственность за взлом взяла на себя группа пророссийских хакеров под названием «Киберберкут», а «Первый канал» проделал свою работу по дезинформации и манипулированию общественным мнением.
Конфликт на территории Украины был не первым, когда российские хакеры использовали Cеть во время политических споров между Москвой и бывшим государством в составе СССР. Ранее с кибератаками со стороны России сталкивались Эстония и Грузия.
В 2007 году правительство Эстонии приняло решение о перемещении довольно неоднозначного советского военного памятника, «Бронзового солдата», из центра столицы на военное кладбище. Для многих эстонцев этот памятник, прославлявший освободителей из Красной армии, представлялся символом советского присутствия после Второй мировой войны. Для русских, живших в Эстонии, монумент символизировал победу Советского Союза над нацистской Германией. Решение эстонских властей взбесило руководство Российской Федерации и вызывало серию кибератак на веб-сайты эстонского правительства, банков и СМИ с апреля по май 2007 года. Волна
Министр иностранных дел Эстонии Урмас Паэт обвинил Кремль в непосредственном участии в этих действиях. Через некоторое время ответственность за серию
Через год после кибератак движения «Наши» этот метод был впервые использован параллельно с традиционными военными действиями. Незадолго перед тем как российские танки вошли на территорию Грузии в августе 2008 года, ботнеты уже принялись за свое дело, заливая неуправляемым потоком трафика веб-сайты правительства Грузии. Как и в случае с Эстонией в 2007 году, был проведен ряд
История использования Россией кибератак против Украины, Грузии и Эстонии является крайне поучительной. Она показывает, насколько сильно меняются принятые определения боевых действий и войны в условиях, когда страны начинают обмениваться ударами в виртуальном мире до начала или даже вместо реального вооруженного противостояния.
Во все времена, когда в мире шла война, люди и страны старались смягчить ее последствия. Они пытались сократить частоту войн, их масштаб и методы ведения. В течение всей человеческой истории религиозные, моральные и рыцарские принципы накладывали на войну различного рода ограничения. В прошлом веке даже появилось понятие международного права, ограничивавшего возможность стран нападать на другие. Были сформулированы четкие различия между комбатантами и мирными жителями, полем боя и тылом, а также между справедливой и несправедливой войной.
Очевидно, что кибервойны – это формы конфликта, типичные именно для XXI века, и к ним неприменимы нормы и законы, созданные в предыдущие столетия. Некоторые страны пытаются создавать правила, обязательные для всего глобального сообщества, однако интересы участников настолько сильно разнятся, что нам пока что не приходится надеяться даже на частичное согласие.
