Эльфы вернулись, во сто крат сильнее и могущественнее, чем было в моё время. Люди, неспособные грамотно управлять жизнью своего мира, заняли подобающее им второстепенное место. Общество дроу претерпело глубокие и непонятные мне изменения, отринув главенство жриц Ллос и любые матриархальные идеи — по иронии судьбы, как это и предсказывал Светлый, утверждая, что женщины моего клана ответят за «выкрутасы». Теперь Владыкой Тёмных стал, скорее всего, сын или внук младшей дочери Мораг Эльдендааль, потомок Фэррела. Я мельком видела портрет Эрика Эльдендааля в репортажах прессы, и не могла не узнать этот редкий цвет глаз, цвет лаванды.
А где же, где сам Долан?! Меня ждала страшная весть —
Будь он проклят, он лишил меня последней надежды!
Мир давно стал маленьким и оброс технологиями. Из сообщений СМИ я знала, что Владыку Светлых эльфов зовут Ролэнт, Ролэнт Маб-Зэйлфрид. Младший отпрыск четы Зэйлфридов, родившийся уже на Небиру.
Не осталось никаких нитей, связывающих наше общее с Доланом прошлое. Порой мне казалось, что я грежу наяву, рассказывая об этом прошлом первому встречному и упоминая то, что не должно стать достоянием общественности… И когда очередным «первым встречным» оказалась леди Тилэйт Глоудейл, с которой я познакомилась на торжественном вечере благотворительного общества, из-за несдержанности моего языка история с Clосh B'an грозила повториться с ужасающими последствиями. Я поведала Тилэйт слишком много — от шанса на новое оживление Сакральных Камней, до рецепта Жидкого Огня, который был утрачен еще на Небиру, потому что после мужского Переворота были казнены все, кто им владел.
Разве я хотела чего-то подобного? Нет, уверяю вас. Я слишком стара и одинока, чтобы вмешиваться в дела этого мира. Вечная жизнь мне не нужна, её нечем заполнить, кроме роз в теплицах.
Пришёл очередной Samhain.
Вот она, дорога под сводами Тёмного Тупика, где за каждым деревом я как будто вижу призраки тех, кто удалился по Звёздному Пути прочь от меня. Раньше меня… Они все канули в Вечность — те, кого я любила или ненавидела. Каждый Самайн последние пять сотен лет я прихожу сюда, на окраину деревни Армой, чтобы, забыв о тянущих болях в суставах, прогуляться под сенью арки из буковых деревьев и вспомнить
Прим. авт.: авторская интерпретация легенды о Серой леди — в «Алмазе Светлых».
Я вижу умерших: мою мать… отца… братьев… Мораг Эльдендааль… Фэррела… адрайга… Джеймса Стюарта… всех… эльфов, людей, с которыми сводила меня бесконечно длинная жизнь. Бесчисленные тени проходят вереницей перед моими глазами, и снова скрываются в тени осенней ночи. Я прихожу сюда в надежде увидеть
— Нейл… Нейл Киларден…
Я замерла на месте, со стуком опустив свою трость. Никто не называл меня так с момента расставания с Радрайгом.
— Здесь нет Нейл. Здесь только Кианнэйт. — Как же отвратителен мне самой мой старческий скрипучий голос!
Но нынче ночью он звучит совсем не так. Мне кажется, мой голос снова молод и звонок, как в прежние времена.
— Ну, как же нет, вот же она, моя Нейл!
Что там за фигура, в конце Тёмного Тупика?!
Трость выпала из моих рук. Она больше не нужна. Суставы, измученные артритом в последние сотни лет, не болят.
— Иди сюда, маленькая Тёмная девочка. Нам пора.
Этот голос… Тот самый, который я по глупости приняла за голос Ваэрона, когда истекала кровью на дне ловчей ямы!
И тут я увидела
Я больше не стану проклинать тебя, Светлый.
Я иду к тебе.
Здравствуй.
А через день в «Садоводе Севера» появился некролог, посвящённый покойной хозяйке самого крупного в Ирландии розария. Вскоре состоялась кремация, и, помимо представителей деревенской общины Армой, в последний путь древнюю эльфийку провожали еще двое: эльф-дроу, в котором пресса немедленно признала милорда Морни Эльдендааля, главу Департамента безопасности Тёмных, и голубоглазая белокурая девушка, — его жена, Кэйли Эльдендааль.
И жителям деревни Армой оставалось только гадать, какое отношение имела эта красивая пара к старой ворчливой хозяйке тепличного комплекса.
СЕРЕБО
