Жили в долг, и Великим постомпроливали горючие слёзы.Вышивали болгарским крестомна подушке пунцовые розы.Вышивали жар-птиц, росомах,в шали серые кутали плечи,в невысоких кирпичных домахразжигали железные печи.Чёрный хлеб для голодных детейна растительном жарили масле,а на небе без всяких затейсвечи звёзд загорались и гасли.И сквозь тёплые слёзы, едванамечая скольжение линий,зимней ночью плели кружева,на январский похожие иней.Но пришлось им не сразу, не вдругпозабыть ремесло Пенелопы:есть движения взглядов и руксловно в лес уходящие тропы.Там стоят и судьбу сторожатлипы старые, чёрные ели…И ненужные розы лежат,как живые, в холодной постели.<p>* * *</p>1.Всё тяжелее жизни бремя, блестят глаза, бледнеют лица,и вот уже приходит время нам горьким опытом делиться.Деревья, перейдя на шёпот, свою оплакивают участь,но ты, приемля горький опыт, благослови его текучесть.2.Он как песок в часах песочных, как струи слёз из глаз небесных,как отблеск рая в рифмах точных, как соль морская в водах пресных.Зачем, мой друг, о силе спорить, за ширмой тела пряча слабость?Как скорлупа, земная горечь небесную скрывает сладость.3.Как за тебя, единоверца, молился ангел беспризорный!Земля истерзанного сердца засеяна травою сорной —чертополохом и полынью, чья горечь вечно сердце гложет,но небо неотмирной синью влечёт, и мучит, и тревожит.4.Пространство путь свершает крестный, а время мчится, словно всадник.Безлунной ночью свод небесный похож на дикий виноградник.Готовит время крест и гвозди, пространство выглядит раздетым.А в небе пламенные гроздья сладчайшим истекают светом.5.Но чьи младенческие всхлипы в глухие перешли рыданья?В саду благоухают липы, как зримый образ мирозданья.Увы, мой друг, от целой жизни всего одна осталась фраза,и по моей земной отчизне летит сухое семя вяза.<p>* * *</p>
