В Вифлеем опять караваны бредут во мгле.Мой отец и мать почивают в сырой земле.Как давно они в колыбелях дубовых спят!Снится им, что вновь у Марии родился Сын,Он бродил по миру и был на кресте распят,и об этом знают трава, журавлиный клин,облака на небе и сонмы летящих душ…Сколько летних засух и лютых декабрьских стужпронеслось над миром, и сколько лилось дождейна сухую землю, и как проливалась кровьцаредворцев, смердов, невинных детей, вождей!Но услышал мир, что его создала Любовь.Только слова жаждет немая моя душа,а любовь есть Слово, ведь Богу не нужен жест.У седых волхвов я спрошу, словно лист, дрожа:не гора соблазна ли стала горой блаженств?Я ладонью глажу прохладный базальт, гранит.Говорит мне мать: «Ты о нас не тоскуй, не плачь,ведь любую душу Господь для Себя хранит,и к любому сердцу приставлен его палач.И земному дому не нужен небесный дом,и земному грому ответит небесный гром,и земной воде мы прощаем и шум, и плеск,в земляной ладье мы ныряем в небесный блеск,где Благая Весть, как горящий во тьме светец.Сын родился здесь — и прощает нас всех Отец!»Саратов
