— Конечно — кивнул я и наклонился к нему ближе, показывая содержимое своего рюкзака — Есть карта!
— Где? — он отлип от стены, склонился ко мне, жадно облизнул губы и… клацнул сомкнувшимися зубами, откусив себе часть языка, когда я всунул ему в рот ленту мяса и резко ударил ладонью снизу-вверх под нижнюю челюсть, одновременно вгоняя нож между ребрами слева.
Хрип, долгий едва слышный надрывный стон мне в лицо, выпученные мутнеющие глаза, а я радостно кивая и громко смеясь в ответ, похлопывая его по плечу. Оставив нож в ране, прислонил обмякшее тело к стене, окунув его в царящий здесь сумрак — лампы там в центре, причем расставлены «синими» и «зелеными» в своих целях.
Поймав взглядом расширенные глаза ничего не успевшей предпринять Шейны, указал на правую руку жертвы и тряхнул ее. Из рукава выпал почти игрушечный пистолет с коротким стволом и глушителем. Мелкокалиберный, бесшумный, сурверское производство.
— С-сука! — прошипела Шейна.
— Действуй по обстановке — буднично произнес я и поднялся на ноги — И прежде чем стрелять мне в спину — посмотри как они себя щас поведут…
Обернувшись, я глянул на прикидывающийся ленивым едоком труп с косичками и громко спросил:
— Что принести? Флягу? Ща… — быстрым шагом пройдя вдоль бассейна, я остановился в паре шагов от стоящих бок о бок вскрытых экзоскелетов и широко улыбнулся сидящим кучкой пилотам и «зеленой» лидерше:
— Здорово!
— Привет! — она улыбалась очень радостно и очень нервно. И не сдержалась, глянула в угол, где сидел дохлый парень с ножом в сердце — Чего тебе… дружище?
Два вторых пилота — посвященных в тему — тоже максимально напряжены. Только один расслаблен и покуривает самокрутку, не ожидая подвоха — пилот Клоуна, мужик лет сорока пяти, уже с сединой в щетине. Смотрит на меня вопросительно, но уже нащупывает висящую у него на поясе флягу, замеченную мной еще с той стороны бывшего школьного водоема.
— Шейна просила передать — я улыбнулся шире.
— Что именно? — а ведь она не «тянет».
Реально не тянет. Ее аж корежит от напряжения и нервозности. Вот-вот взорвется. Правая рука внутри частично расстегнутого эластичного костюма, изображает что почесывает там что-то, но делает это так агрессивно, будто у нее гнойный лишай или неодолимое желание самоудовлетвориться.
— Она просила передать — ваш план дерьмо, «синий» с косичками уже сдох, а вы следующие в списке на отстрел! — радостно оповестил я.
Первой пистолет выдернула «зеленая» — и завалилась, поймав одну пулю переносицей, а другую волевым подбородком. Вторым умер почти дотянувшийся до меня ножом «синий» пилот, третьим упал водитель Клоуна, по чьему горлу прошел клинок «зеленого», которому я прострелил в паре мест живот и оставил корчиться на бетоне. Только сейчас раздались первые изумленные вопли, быстро сменившиеся испуганными криками. Отшвырнув ногой чужой пистолет, я пошел вдоль бассейна, выцеливая следующих самых опасных — бесцветных наемников.
Первого опередил на секунду, прострелив ему голову почти в упор, а его пули ушли в стену. Перехватив его оружие, дал очередь по колоннам, заставляя резвого мужика со стволом спрятаться. Следом прострелил спину подставившейся девки, ошибочно решившей, что Шейна опаснее меня. Третьего убила наконец-то очухавшаяся и поверившая Шейна, а затем… рухнула, поймав чужую пуль.
Дерьмо…
Развернувшись, я расстрелял остаток магазина в грудь упырка с укороченной винтовкой и… покатился по полу, накрываемой кажущейся бесконечной шелестящей очередью, бьющей от другой стены. Игстрел!
По мне били из какой-то прокачанной версии игстрела и спасла меня только колонна. Отбросив пустой автомат, я загнал магазин в пистолет, прострелил башку сунувшейся ко мне «зеленой», и иглы продолжали колотить по моему укрытию.
Одиночный выстрел. Еще два подряд. Обиженный крик чайки… и обстрел прекратился, а искаженный болью голос Шейны оповестил:
— Сняла… ур-рода…
— Снимают вот так уродов — вздохнул я, вскакивая — Потом живут с ними…
Пуля с визгом ушла в рикошет в паре сантиметров от моей тупой башки, и я рухнул обратно на пол, выстрелил в ответ почти наугад, вскинулся раздавленной коброй и, рухнув в бассейн, в коротком полете успел пристрелить еще двоих. Только приземлившись, понял, что стрелял, по сути, в тех, кто стрелял в меня — а это могли быть и ни хрена не понимающие «белые».
Прильнув к истекающему кровью и мозгами трупу, забрал из податливой ладони тяжелый двадцатизарядный Зубр-СП9 — а это уже не сурверы, а Россогор — я затих, прикидываясь ветошью и оценивая ситуацию. Но долго оценивать не пришлось — Шейна снова подала голос:
— Всем тихо! Вот прямо все! Я Шейна, лидер «белых», приказываю своим и прошу остальных — прекратить огонь! Убрать оружие!
Грохнули выстрелы. Мое укрытие тоже получило пару пуль и злобную угрозу анальной кары. И за что так покойника-то… я отомстил за него, всадив скромную одинокую пулю в бычью голову «зеленого» стрелка. Ударившись лбом о дно бассейна, он затих, заинтересовано изучая остатки синей мозаики, пока сгустки его мозга проплывали рядом, пустившись в веселое путешествие.
