— Веди ты… дерьмо… если ты нас всех угробишь — перед смертью прокляну тебя ублюдка! А если выведешь — с меня ужин в лучшей таверне Церры!
Я усмехнулся:
— Выведу или не выведу — хер его знает. Но в одном уверен — побегать за нами этим отсосам придется знатно…
Глава одиннадцатая.
Льющая со стен вода сплошной пеленой закрывала квадратную дыру в стене, в желтовато-тусклом свете вечных ламп полураспада загадочно мерцая и успокаивая утомленные игрой в смертельные прятки затаившихся гоблинов. Стоя сбоку и искоса глядя на мерцающие переливы, я уж было начал вспоминать азы седалищной медитации, когда прямо сквозь пелену с плеском прорвалась мокрая голова какого-то упырка, разом все испортив. С выдохом сожаления я опустил тесак, снося ему голову с плеч — и снова я не добрался до сладостного дзена всепонимания и всепрощения… Не дают гоблину эволюционировать в нечто мечтательное и очень доброе…
Голова с плеском ударилась о пол и покатилась под уклон. Подхватив сунувшееся следом обезглавленное тело, я помог ему выпасть порезвее, чтобы тем, кто мог находиться со стороны уже дохлой жопы, это все показалось отважным нырком. Сбросив его на пол, столкнул под уклон и там его подхватили мои измотанные спутники, чтобы оттащить в сторону и обобрать. А я остался на месте, готовясь к следующему раунду игры «крот и молоток» или вернее «тесак, мудак и его тупая отвага». Моя уловка сработала, и вторая голова показалась почти сразу за первой. Я повторил удар, перерубил еще одну шею, а вот третьему неожиданному как понос из стены хренососу отрубил только ухо и часть щеки. Он с визгом ушел обратно. Выругавшись, я выдернул второй труп, сорвал с плеча трофейный игстрел, сунул ствол в водную пелену и разрядил в дыру весь магазин. Перезарядившись, отскочил подальше, замер в напряжении и… из покрасневшего зеркала воды один за другим вытекли два истыканных иглами дохляка. Тот, что со срезанным ухой и щекой, щерясь в приветственной усмешке, разжал пальцы и выронил округлый предмет.
— С-сука! — рявкнул я, подхватывая его и забрасывая внутрь дыры. Через мгновение я уже несся вниз, маша рукой — Живее! Живее мать вашу!
И конечно они замешкались… и конечно пришлось забрасывать последнего как мешок с дерьмом в дыру выхода. За спиной глухо рванула граната, выбросив в коридор поток воды вперемешку с обломками. Но не это самое страшное из возможных и… несколько последовавших детонаций подтвердили мои опасения. С оглушительным треском пространство позади меня вздрогнуло, провернулось и… начало проседать. Отовсюду удали тугие струи воды, ширясь с каждой секундой. А мы на дне гребаного узкого колодца очередной лифтовой шахты!
— Живее! Живее!
Подхватив плечом что-то блеющего «белого» подранка, я попер и себя, и его по железным ржавым скобам, а внизу с треском бетона и визгом металлоконструкции продолжало что-то рушиться. Пот лил ручьем, руки и ноги жгло как напалмом, но я продолжал тащить его вверх, пока упырок вдруг не соскочил чуть в сторону со словами:
— Я устал! Я боюсь! Мне нужна пауза-а-а-а-а! — руки слабака соскочили со скользкого металла и, размахивая руками, он канул в шахту навстречу вздымающейся пенной воде.
Охренеть…
Догнав остальных, я следом за ними перевалился через край люка и рухнул на сухой пол. Ох…
— Где Сримгри, проводник? — громогласно поинтересовался голосом Шейны боевой экзоскелет в конце коридора.
— Он взял паузу! — ответил я, захлопывая металлический люк и запирая его на все четыре замка.
Как же хорошо, что эти здания строили как во время появления в жизни бытовых массивных экзоскелетов, самоуправляемых платформ и дронов, так и в то время, когда уровень океанов начал неумолимо повышаться. Как раз в те времена и были разработаны правила постройки — чтобы люки и подходы к ним были достаточно большими для свободного подхода экзов, а все важные технические переборки герметично и надежно запирались как в подлодке. Люк должен сдержать воду. Если только само здание не рухнет…
— Паузу⁈ — рявкнула Шейна.
— Да он потом сам, наверное, расскажет — махнул я рукой, пробегая мимо — Давай быстрее!
— Уже трое в минус!
— Двое из-за тебя! — напомнил я, подхватывая уже златовласку и ускоряя бег по ведущему хер его знает куда темному коридору, едва освещаемому лучами фонарей.
Тут я не погрешил против истины. Двое были на совести пошедшей за мной и застрявшей в подводном проходе Шейной. Пока она там ворочалась и выбивала себе достаточно пространства, булькавшие за ней «зеленый» с «синим» не выдержали затянувшегося спектакля и выразили протест пузырями и рвотой. Откачать не удалось, хотя одному она под водой случайно наступила на голову и тут уже скорее надо было не откачивать, а надувать… Остальных я протащил за собой по тросу первыми, и они выжили. И вот теперь «взял паузу» перепуганный хмырь из Браво Бланко. Нас стало на троих меньше — из тех восьмерых, что начали побегушки на выживание. Тяжелораненого чужого мы бросили там же, а раненая в живот «своя» сдохла незадолго до этого — только зря потратили заряды аптечки.
