Многие не перенесли Большого Взрыва. Но прадед Густава выжил, выжил и сам Густав, выжили и эти сосны. Российские сосны. Они, наверное, ещё видели какого-то там президента России, кажется, Горбачевски его фамилия. Густав не помнил точно. Да и не было у него нужных знаний, как и не было образования. Все, что нужно, он умел делать, а те редкие обгорелые книги, которые он иногда находил в развалинах домов, помогали ему лишь скрасить бессонные ночи. Не более. И все чаще в качестве топлива для костра.
Внезапный шум насторожил Густава. Шум вроде бы далекий, но… Надо было действовать, это подсказывал опыт. Густав выбежал из леса и устремился к кораблю. Бурдюк с водой подпрыгивал и встревоженно хлюпал за спиной. На горизонте появилось облако пыли, и с каждой секундой оно становилось все ближе. Инстинктивный порыв бросил Густава к машине, но разум приказал: «Стоп!»
Нет, облако казалось странным. Во-первых, теперь уже ясно было видно, что это машина, а не песчаное торнадо или что-нибудь пострашнее, вроде стада диких коров, однажды чуть не затоптавших Густава насмерть. Во-вторых, двигалась она рывками, с большими ускорениями; её дергало из стороны в сторону, и такой водитель не мог представлять опасности, если… если это только не ловушка или принявший галлюциногенные средства странник. На всякий случай Густав достал из-за пояса пистолет и, держа его дулом вниз, передернул затвор.
Корабль приблизился уже на расстояние пятидесяти метров, когда сзади в нём что-то взорвалось. Он мгновенно задымился, подпрыгнул на кочке, как будто завис в воздухе, и рухнул, зарываясь носом в сухую почву.
Довольно скоро, по инерции, остановился.
Но никто из корабля не вылезал.
Теперь уже разум приказывал Густаву поскорее уходить от греха подальше, а инстинкт умолял разобраться, в чем там дело. Победил инстинкт. Густав осторожно пошёл к кораблю. Никаких признаков жизни в нём не наблюдалось, только проблески пламени и колышущийся жар. Он хотел обойти его со всех сторон, оглядеть как можно внимательнее, но время поджимало — с минуты на минуту должен был произойти взрыв, если он не ошибался в расположении топливного бака на этом корабле. А здесь, судя по конструкции машины, основным было именно бензиновое топливо.
Густав потянул на себя ручку двери (старая модель, на более поздних никто уже не делал такие ручки снаружи), дверь не поддалась. Густав отошел назад и чуть вбок и пару раз выстрелил в замок. Дернул дверь на себя, чуть не сорвав её с петель. Изнутри повалил чёрный дым, — видимо, салон потерял герметичность, и те, кто находился в корабле, если не пострадали от взрыва, то уж точно наглотались ядовитого газа.
Густав влез внутрь. Там ничего не было видно, но застонал водитель. Зажмурившись и чувствуя на своей коже цепкие пальцы огня, Густав подхватил человека под мышки, выдернул из сиденья и потащил к выходу. Там уже перекинул его к себе на спину и побежал, если это так можно было назвать, что есть духу от пылающего в смертельном мареве корабля.
Пять…
Четыре…
Три…
Два…
Один…
Взрыв? Маленький такой взрыв?
Ну давай, взрывайся, не томи! Ну же!
…а может, не взорвется? Какой же тяжёлый…
Повезет, если все обой…
БАХ!!!
…дется.
Густава снесло с ног ударной волной, и оба они, он и пребывающий без сознания водитель, упали. В ушах звенело. Голова наливалась медленным свинцом боли.
Густав оглянулся — на месте корабля зияла воронка, чуть поодаль были разбросаны куски железа, рама остова, горящее дымящееся колесо. «И как же меня не задело?»
Потряхивая головой, чтобы избавиться от звона в ушах, он повернулся и посмотрел на спасенного им водителя. Это был седой мужчина, даже скорее старик лет шестидесяти. Сухой, жилистый, загорелый. Он очнулся и теперь пытался встать, ошарашенно вращая карими глазами.
— Эй, ты меня понимаешь? Ты слышишь? Эй, как тебя зовут? — четко и раздельно спросил Густав на иньере, интернациональном языке.
Старик промычал в ответ что-то нечленораздельное.
— Вот блин. Глухонемой! — воскликнул Густав. — Отец! Ты меня хоть видишь? Хотя зачем я тебя спрашиваю… А?! Эй!
— Не кричи, кретин, — неожиданно четко сказал старик.
— Что?!
— Не кричи, я сказал. У тебя есть корабль?
— Есть, — сказал Густав. Он не ожидал, что старик будет таким агрессивным. И не глухим.
— Где?
— Да вот, — Густав указал на свой корабль.
— Слава богу, что близко. Помоги мне подняться.
Густав помог старику встать на ноги. Тот отряхнулся, взъерошил волосы, одернул куртку и слегка поклонился, держа руки за спиной.
— Марков, рад познакомиться.
— Густав. Я тоже.
— Ну, вот и славненько!
Марков? Странное имя. Да и вообще старик казался странным, это без учета обстоятельств его появления в жизни Густава. Появления на короткий срок, как он искренне надеялся.
— Давай-ка, Густав, выбираться отсюда поскорее. И чем быстрее, тем лучше, поверь мне.
— Давай, но позволь спросить кое-что для начала. Хорошо? Я буду предсказуемым и оригинальничать тоже не собираюсь, поэтому не удивляйся моему неожиданному вопросу: что, собственно, с тобой случилось?
— Нарвался на Легион.
