Дверь открылась, и к Густаву вышел тот, с кем он разговаривал и на кого сейчас возлагал очень большие надежды. В сумерках было плохо видно, но на первый взгляд водителю не было ещё и сорока пяти: лысый, с торчащими по бокам головы волосами и оттопыренными квадратными ушами, весьма плотного телосложения. Он оглядел Густава с головы до ног, взял рацию с сиденья и сказал:
— Всем отбой на привал, сторожевых — на крышу. Заноза, ты мне нужен, подойди к хвосту побыстрее. Теперь доволен? — последние слова были обращены к страннику.
Тот кивнул.
— Вот и хорошо. Значит, ты по-настоящему вроде бы странник? Гм. Сейчас подойдет наш умник, который занимается всеми этими сигналами, навигаторами и прочим. Ему и расскажешь.
— У меня есть что рассказать. Я же вам жизнь сейчас спасаю. Здоровье как минимум, — сказал Густав.
— Спасибочки. А это кто такой? — Водитель указал назад, и Густав обернулся.
Из ворот к ним со всех ног бежал Марков, а за его спиной у ворот толпилась охрана во главе с Игорем, но выступить вперёд они не решались. Странник успокаивающе махнул им рукой и обратил свой взгляд на Маркова.
Старик вел себя странно. Он то переходил чуть ли не на прыжки, то замедлял шаг и брел, умоляюще прижав руки к груди. Подойдя к последнему кораблю, он рассеянно, словно в пустое место, посмотрел на Густава и сразу же задал вопрос водителю:
— Какая вы община, номер?
— Ноль восемь двадцать три.
— Бог мой… Вы, это вы…
— Кто они? — непонимающе спросил Густав у Маркова.
— Они! — Старик широко улыбнулся. — Это они, странник! Та община, о которой я тебе говорил, которую мы ехали спасать от Легиона. Они выжили! Скажи, пожалуйста, где находится пятнадцатый корабль?
— Пятнадцатый это который общий? — уточнил водитель.
— Да, он!
— Ближе к головному. Темно-серый такой. А зачем он тебе?
Но водитель не успел закончить свой вопрос, потому что Марков как сумасшедший побежал вдоль стоящих друг за другом кораблей.
— О чем он говорил, я не понял. Вы ехали
— Да, но это долгая история. Хорошо, что все обошлось.
Странник нервно улыбнулся.
Со стороны первой машины к ним подошёл парень субтильного вида, неся под мышкой светящийся прямоугольник, очевидно работающего переносного компьютера.
— А вот и Заноза, — сказал водитель. — Сейчас ты расскажешь ему все, что обещал.
Заноза отвернулся от Густава и кинул компьютер на сиденье джипа. Водитель, имени которого странник так и не узнал, стоял в выжидающей позе, скрестив руки на груди.
Уже окончательно стемнело, и в тусклом свете габаритных огней, расположенных на крышах некоторых кораблей, плохо различались вооруженные сторожевые, следившие за окружающей обстановкой. Самый ближний к Густаву имел при себе очки ночного видения, такие же были и у остальных. Почти во всех кораблях открыли двери, но никто не выходил из них, продолжая сидеть внутри. Эта община явно отличалась от других, с которыми когда-либо сталкивался Густав, хотя бы по характеру обороны и общей структуре организации. Они действовали четко, слаженно, как хорошо сбалансированный механизм.
И ещё у них было что-то такое важное, столь нужное неизвестному голосу. То, ради чего, пусть и косвенно, Густав убил Андрея, находилось совсем рядом. И ведь голос оказался прав — странник нашёл общину. Даже нет, не так, все вышло ещё лучше — община нашла странника. Ему не пришлось проводить бессонные ночи в бесконечных поисках, стараясь разглядеть на экране навигатора движущиеся точки, могущие помочь ему рассказать о судьбе давно потерянного отца.
Но вот что странно: именно сейчас Густав в определенной степени плевать хотел на отца. Он даже не задумывался, каким образом голос сообщит ему о вещи и передаст хотя бы примерное её описание, потому что главным для него стало найти корабль. Густава вообще не заботило, выйдет ли голос на связь с ним или навсегда забудет о существовании странника, чей талисман на шее притянул к себе общину, действуя словно магнит. К черту все, к черту эти игры неизвестных Густаву людей с им одним известными правилами и секретами.
Если община поможет ему вернуть корабль, то он умчится из Тисок сразу же, как только сможет. Улетит на крыльях радости, стараясь до конца своей жизни не вспоминать о позорном его порабощении этим обыденным, мертвым городом.
Именно ради этого он выложил Занозе все как на духу, рассказав о своем корабле даже то, чего этот парень и знать не мог, но что являлось стопроцентным подтверждением правоты его слов.
Искренность сработала. Заноза важно кивнул, явно переоценивая свою значимость в жизни общины (а может, и нет) и сказал водителю:
— Не знаю, почему вы решили остановиться возле него, но все, что он говорит, верно, вплоть до технических характеристик источника сигнала. Я бы ему поверил.
— «Бы» или на самом деле? — переспросил водитель.
