Кир послушно закивал и в благодарность потряс руку странника, обхватив её двумя ладонями. Ира тотчас увела его в их общую спальню, а Густав остался в мастерской один. Он встал с диванчика, аккуратно обойдя зловонную рвоту на полу, и встал в углу, который так интересовал Кира.
Конечно же, в углу ничего не было, кроме паутины и приличного слоя пыли на стенах. Но проверить не мешало, ведь Ира высказала дельную мысль об аорте: вдруг они притащили оттуда что-то чужеродное? Странник ни капли не сомневался, что дело обстояло иначе и странное поведение Кира объяснялось банальным передозом, не стоило ему есть столько наркотиков, запивая их алкоголем.
Густав не соврал, когда сказал, что уже сталкивался со «съехавшими». В одной из гостиниц для странников вместе с ним жил бродяга, не только передвигавшийся на колесах, но и употреблявший их. Густаву повезло оказаться рядом с ним в тот вечер, когда ему вдруг стало плохо. Этот несчастный парень кричал, что его жрут изнутри маленькие колючие звезды, потом пытался соскрести их с языка ножом, а напоследок упал на пол, якобы придавленный потолком обрушившегося дома.
Хозяин таверны, Густав не помнил его имени, спас этого сорванного с резьбы странника, казалось бы, совсем простым, но необычным способом. Он начал расспрашивать, что тот видит, и записывать показания на листок бумаги. А затем, порвав его, сказал, что тем самым разрушил магию.
Обезумевший странник в это поверил. И приступ прекратился.
Уже позже, спросив у хозяина, в чем же дело, Густав узнал, что малость свихнувшиеся под «белочкой» люди очень восприимчивы к внешним авторитетам. Им можно внушить практически что угодно. Первым делом они сами себе внушают что-то фантастическое, но праведное дело других людей объяснить им, посредством их мира и языка, что все в порядке. Все закончилось, парень. Очнись!
В большинстве случаев подобный метод действовал безотказно. Подействовал и сейчас.
Вернулась Ира, принеся скомканную половинку листа, на котором были написаны три имени и какие-то цифры.
— Он передал это тебе, — сказала она, зябко кутаясь в черную толстовку с золотистыми застежками.
— Что это?
— Люди, которым ты можешь доверять в Закрытом Городе. И координаты. Просто вбей их в навигатор.
— Я знаю.
— Тебе нужно будет отыскать в Городе кого-то из этих троих и передать им контейнер. Только им. Кир сказал, что, если свяжешься с кем-то другим, никаких гарантий и вряд ли ты выберешься живым.
— Будет сложно найти их в городе, где много людей.
— Сложно. — Вежливая улыбка едва тронула уголки губ девушки. — Но ты уж постарайся. Ты — часть его работы, можно считать, в какой-то степени партнер.
— Не то чтобы я доволен.
— Честно говоря, я бы вообще не советовала тебе туда ехать, — вдруг выпалила Ира.
Густав недоуменно посмотрел на неё.
— Это очень скользкая дорожка, — сказала девушка. — Если у тебя возникнет возможность, то уходи, брось все и забудь о нас, мы как-нибудь справимся. Не нужно лезть куда-то против своей воли, ни к чему хорошему это не приведет, странник. Ты погибнешь. Все погибнут, рано или поздно, но не приближай смерть намеренно. Я хочу сказать тебе спасибо за мужа, ты помог ему. И не раз. Но завтра ты уйдешь. Не будь дураком, уйди от МКГ навсегда.
— Слишком поздно, — сказал странник, аккуратно складывая бумажку с контактами вчетверо.
— Думать никогда не поздно.
Ира помолчала ещё немного, затем развернулась и ушла.
Странник, в сотый раз в своей жизни, остался один. Широко открыл рот, пытаясь зевнуть, но никакого удовольствия от этого не получил и, уж тем более, не захотел снова спать.
Эта ночь была для него окончательно потеряна.
Когда Кир зашел в спальню, вспыхнул свет. Когда он, сбросив одежду, лег на кровать, накинув на себя одеяло, лампочка начала медленно затухать. Этот процесс можно было бы остановить, прикоснувшись рукой к круглому сенсорному выключателю на стене, но хирург не стал этого делать.
Ира спала на спине. Хирург повернулся к ней и обнял, искренне любуясь её профилем в свете луны. За десяток лет, что они пробыли вместе, он так и не разучился любить её. Восхищаться, как ребенок, каждым взмахом её ресниц. Той тональностью голоса, когда она вдруг решает покапризничать. Или той отчаянной силой, когда она обнимает и целует его перед каждым рабочим заданием.
Он не врал Густаву, когда говорил, что здесь ему хорошо. Он был счастлив. До поры до времени.
Плоские часы над изголовьем кровати громко пикнули, известив о наступлении часа ночи. Когда-то давно хирург снял эти электронные часы с единственной уцелевшей стены полностью разрушенного дома. Он давно хотел отключить это звуковое оповещение, но все никак не доходили руки. В конце концов он привык к этому анахронизму, даже не замечая его, но сегодня данный звук заставил вздрогнуть.
Досадливо поморщившись, он уперся локтями в подушку. Дико болела голова, и его мутило. Где же инструкция от этих чертовых часов? Надо было искать её внимательнее среди мусора и обломков, может, сегодня и не пришлось бы мучиться.
— Ты боишься смерти, Кир? — неожиданно спросила Ира.
