— Это твоё зарядное устройство? — Карага шагнул вперёд, сдернул с кровати одеяло и посмотрел в восково-желтое, сильно запудренное и мертвое лицо пожилой женщины. — Кто она? — прямо спросил он, ощущая неприятное, тоскливое чувство, возникающее у него каждый раз, когда все планы срывались и летели к черту.
— Она моя дочь, — хмуро признался Белый, и Эвил наконец-то заинтересованно поднял глаза. — Она самая лучшая… остальные как-то не удались, а она молодец. Сильная, смелая девчонка.
— С чьей помощью ты это сделал?
— Уже допрос или ещё дружеская беседа? — прищурился Белый.
— Уже допрос, — выступил вперёд Эвил.
Карага отвернулся и вышел.
Белый медленно снял турку с плиты, медленно натянул куртку и вытянулся в ожидании.
— Куда? — хрипло спросил он. — Сразу сольете или суд да дело?
— Вопрос не ко мне, — степенно ответил Эвил. — Кофе-то оставь.
Карага ждал их обоих возле машины, глядя в непроницаемое черное небо. Звезды нынче не удались, и без единого источника света улица казалась вырезанной из чёрной бумаги.
Заряд батареи уходил бесцельно, как бесцельно пыталась вырасти трава в разломе асфальта на скоростной трассе. Последние капли энергии, последний шанс воспользоваться силой меха-имплантов, и никакого желания это делать. Карага весь день представлял себе, как вычислит горе-террориста и скатает из него шарик наподобие тех, что люди сворачивают из фольги, оставшейся от шоколадки.
Эта мечта грела его и не давала думать о грустном, а теперь мечты не осталось, а ночь, как назло, своим видом претендовала на звание самой унылой ночи за лето и оптимизма тоже не добавляла.
Эвил вывел Белого из подъезда, и Карага тут же полез в машину.
— Надо сменить колеса, — озабоченно сказал Эвил, — одни и те же номера целый день светим.
— Ближайший гараж на Самолетной, — подсказал Карага.
— А что там стоит?
— «Титания» и «Спектр».
Они обменивались фразами, не обращая на Белого никакого внимания, а тот сидел, напрягшись и спрятавшись под капюшоном, и прислушивался с болезненным вниманием, словно надеясь, что сейчас беспредметный треп закончится и внимание снова переключится на него.
— Сюда, — помолчав, сказал Карага. — Поворачивай, знак давно убрали, теперь можно слева объехать. Юга здесь постоянно плутала. Глупые они, эти подзарядки. Ещё и из меха ухитряются дураков делать. Был у меня знакомый, Людвиг звали, он в гильдии Природы задницу просиживал, боролся за тигров. Сдурел на этих тиграх и со своим зарядным устройством роман завел. Цветы ей дарил и в кино водил, она ему сеансы эротическо-электрического массажа устраивала, а потом взяла и свалила. Нашла любовь в лице укротителя тигров, вышла замуж. Зачем — не спрашивай. У них у всех в голове каша.
— Хватит, — глухо сказал Белый, снимая капюшон.
— Рот закрой и сиди смирно, — сказал Карага, не оборачиваясь.
Эвил задумчиво коснулся пальцем кончика носа.
— Людвиг… Людвиг… я с ним работал над одним интересным проектом. Он не тиграми занимался, а львами, белыми львами. Мы их с помощью суррогатных матерей штук десять наплодили, а потом кто-то возмутился, что негуманно заставлять бездомных баб рожать львят, ну и проект прикрыли.
— Суки вы, — вдруг хрипло каркнул Белослав.
Карага повернулся назад, протянул руку и дернул его за ворот куртки.
— Иди сюда, человечище. Поделись впечатлениями: хорошие зарядные устройства из детей получаются? Из людей? Ну!
— Оставь его, — лениво посоветовал Эвил, глядя в зеркало заднего вида. — Что таким объяснять…
— А я бы объяснил, но руки об него пачкать неохота, — угрюмо ответил Карага, отпустил Белого и снова уселся прямо. — А жаль! Так хотелось напоследок развернуться от души, а тут этот мешок с дерьмом…
— Побереги заряд.
На Самолетной улице они сменили машину на неприметную «Титанию», перевели в неё Белого и исчезли в сплетении переулков и улиц северного района Столишни. За полночь снова посыпался мелкий дождь и не прекращался до самого утра.
Белый видел Кали впервые и разглядывал её с вниманием, которое не понравилось Караге.
— Ровно встань, — сказал Карага, дернул Белого за шиворот и заставил его выпрямиться.
Белый поднял было голову, но через несколько минут снова поник, словно увядающий цветок.
Это был первый суд над меха за последние двадцать пять лет, и все чувствовали себя неуверенно. Морт отводил глаза, Эру упорно смотрел в стену, и даже Эвил избыточно суетился: он то вставал за спину Кали, то садился в кресло, то раскрывал ноутбук, словно намереваясь вести записи.
Спокойным оставался только Карага. Ему все было ясно: гнусный армс нарушил закон, переработав свою дочь в зарядное устройство, а после её смерти свихнулся и принялся громить поезда.
— Давайте быстрее, — сказал Карага, — жрать хочется…
Эвил поднял голову, очнувшись от созерцания монитора.
— Я буду задавать вопросы, — мягко сказал он. — Вы будете отвечать.
Белый облизнул губы и кивнул.
— Вы армс-модель меха, созданная в лаборатории КАСС и оборудованная внешним зарядным устройством?
— Так точно, — с благодарностью подтвердил Белый.
— Расскажите о вашем первом зарядном устройстве.
