— А теперь закрой. Отлично. Так-то лучше. Так-то выйдет диалог предметнее, дорогая ты моя Татьяна!
— Я сделаю все, что скажешь, — ответила она, нервно теребя ремешок на платье.
— Я более чем уверен в этом! Смотри, сейчас ты идешь куда там нужно и приносишь генератор. Затем поднимаешься на второй этаж, будишь моих друзей, и они спускаются вниз — тихо, мирно, без лишних истерик. Потом мы с твоим мужем идём к кораблям, чтобы, в случае чего, сгорело не трое, а четверо. Усваиваешь?
— Да.
— А затем мы уезжаем.
— То есть надо отдать вам эту штуку и все? — переспросила Татьяна.
— Да, всего-то. Одну невинную милую вещицу. Она дорога мне. Как память, — сказал Бородин, щурясь, словно только что проснувшийся кот.
— И ты больше никого не тронешь?
— А разве я хоть кого-то тронул?! — воскликнул Бородин. — Эй, Агний, я хоть кого-то пальцем тронул, а?
Хозяин замычал.
— Вот и твой старичок с этим согласен. Я ведь не сука какая-то, которая хочет обидеть или унизить, нет. Я человек дела. Поэтому давай без шуток и прочей херни. Вы разжимаете свой капкан, и мы, никого не покусав, уходим домой. Плюс ко всему я клятвенно обещаю, что друзьям и приятелям своим о «Белом шторме» я расскажу только хорошее! Будут исключительно положительные отзывы!
— Дело ваше, — сказала Татьяна. — Агний, ты положил этот проклятый генератор в кладовку?
Бородин вытащил мокрое от слюны дуло револьвера изо рта Агния, и хозяин гостиницы, облизнувшись, сипло сказал:
— Да.
— Хорошо.
Татьяна открыла дверь и исчезла.
— Отстегивай ремни.
Бородин указал на дробовик на руке Агния. Он крепко ухватился за ствол, чтобы хозяин не смог направить его ему в живот или грудь, а револьвер снова уперся в скулу Агния, грозя разрядиться в неподходящий момент.
Неловкой левой рукой хозяин принялся отщелкивать ремни, постепенно высвобождая предплечье.
— Помочь? — поинтересовался Бородин.
— Сам справлюсь.
Агний отстегнул последний замок и медленно убрал руку с дробовика. Пират поставил его вниз, оперев о стойку.
В этот момент справа раздался испуганный и удивленный возглас.
Пират вздрогнул и схватил Агния за рубаху, притянув его к себе и воткнув револьвер чуть ли не до лимфоузла.
На ступенях лестницы появилась Лаура. Она решила в этот утренний час спуститься вниз, чтобы выпить горячей коричневой бурды, именуемой кофе.
— Чертова сука! — крикнул Бородин. — Я же чуть не пристрелил его!
— Извините, я не хотела. Я пойду, наверное.
— Нет. Теперь уже нет. Стой. — Бородин мотнул головой. — Сюда иди.
— Я не хочу!
— Сюда иди! — прорычал пират. — Скажи этой суке, чтобы не возражала!
— Пожалуйста, слушайся его, — пробормотал Агний.
Лаура прикусила губу и спустилась вниз медленно, будто проверяя каждый порожек на прочность.
— Теперь возьми стул и сядь так, чтобы я тебя видел.
— Какой стул?
— Любой, блядь! Любой стул!
Девушка, вжав голову в плечи, подтащила к себе ближайший табурет и уселась на краешек, сложив руки на коленях и стараясь не смотреть на пирата.
— Отлично. Твоя подружка ещё спит? — спросил Бородин.
— Тебе бы лучше отпустить их, — неожиданно раздался сзади вкрадчивый голос, и в затылок пирата уперлось что-то твёрдое и круглое, диаметром не больше чем три пальца, сведенных вместе.
Но Бородин знал, что это такое. Потому что он почувствовал слабый запах пороха.
Смертельно побледневший Агний смотрел на того, кто подошёл к пирату сзади.
Бородин скупо улыбнулся и спросил у хозяина:
— Ты не знаком с этим парнем, да? Иначе бы не удивился тому, что он тычет в меня своей пушкой. Скажи, дружок, она хоть заряжена?!
— Будь уверен. — Густав, стоявший сзади пирата на расстоянии вытянутой руки, закинул в рот соленый орешек и с хрустом разжевал его.
— Откуда ты взялся, герой?
— Сидел в дальнем углу. Ты меня не заметил, — сказал странник чистую правду.
Он появился в «Белом шторме» ещё затемно, примерно за два часа до рассвета. Разбудил хозяина, загнал корабль в гараж, договорился по поводу комнаты и еды и принялся ждать бегуна, устроившись в самом отдаленном темном углу за столиком с нехитрой закуской и местным пивом, сваренным из химических ингредиентов.
После того как в бар спустился Бородин, он сидел не шевелясь, наблюдая за поведением пирата и прикидывая, стоит ли ему вмешиваться. Но когда появилась девушка, Густав понял, что без жертв не обойдется. Потому что до этого относительно спокойный пират, увидев Лауру, моментально стал злым и ожесточенным. И причиной тому было не её внезапное появление. Он испытывал к ней личную неприязнь, странник буквально почувствовал тугие волны злости, обрушившиеся на неё.
И он решил вмешаться. Не будь этой девушки, Густав постарался бы разобраться с пиратами самостоятельно, не ставя понапрасну под удар чужие жизни. Но теперь ему необходимо спасти хотя бы свою жизнь. Он прекрасно знал, что творят пираты с невинными людьми ради наживы, так что никаких иллюзий по поводу личности в кожаной куртке у него не было.
Допив тёмное, слегка горчившее пиво и набрав полный кулак соленых орехов, он тихо подошёл к Бородину.
— Приятель, — сказал пират, — ты не с тем связался.
