— В общем, так. — Я старался контролировать дыхание, как учил меня дядя Боря, и не волноваться. — Просто так я её вам не отдам, понятно?
— Ты о чем, черт тебя побери, говоришь?! — тут же завелся Филин. — Тебе-то что за дело?! Чего лезешь, во что тебя не касается, а?!
— Меня все касается, понял?! — отбрасывая всякую дипломатию, заорал я в ответ. — А тем более если это её касается!
— Твоё дело маленькое! Взял за руку и отвел куда надо! Все, свободен!
Его последняя фраза прозвучала двусмысленно, и я завелся уже по-настоящему.
— Слушай, ты! Немедленно отпусти её, понял?! Или я за себя не отвечаю!
— Ты совсем дурак?! — вдруг тоже взорвался Филин. До этого он орал скорее по привычке, а теперь вскочил на ноги, и у него даже вены повылазили на шее. — Кого я тебе отпущу?! Он сбежал!
— Кто сбежал? — не понял я.
— Как кто?! А ты о ком говоришь?!
— А ты о ком?
— Я о жертве! Сбежала жертва, понял?! Парень этот, которого вчера поймали!
Ну, сказать, что я почувствовал себя дураком, это ничего не сказать. Слава и Тюрин подозрительно смотрели на меня. Нельзя было «терять лицо», и я спросил, конечно, уже совсем другим тоном:
— Когда это случилось? И как он мог сбежать?
Филин плюхнулся на место и потащил к себе поднос, на котором стоял стеклянный графин с водой и высокий стакан. Он кивнул Тюрину: объясни, мол.
Тот посмотрел на меня и спокойно сказал:
— Сегодня ночью. Мы не знаем точно когда. Контейнер-то не запирается, ты же знаешь. Изнутри его открыть невозможно, кто-то ему помог из городских.
— Как это? — удивился я. — Комендантский час же? Никто на улицу и носа не высунет… Да и патруль на площади все время? Они же обходят периметр каждый час?
— Ну, ты ведь про патруль знаешь? — усмехнулся Тюрин. — И то, где они ходят, и когда… Хотя не должен бы, а, Сергей?
Да, уел он меня… Ничего не скажешь…
— Ну я это другое дело… Я на ваш комендантский час не подписывался…
— Да? А мы на тебя, если честно, подумали, — прищурился Тюрин.
В кабинете повисла тишина. Все трое внимательно смотрели на меня. У Тюрина руки были под столом, а я раньше внимания на это не обратил… Прав дядя Боря, лопух я ещё тот… За спиной завозились — охотники в приемной перекрыли двери.
— Почему это на меня? — спокойно спросил, чтобы потянуть время.
— А кто, Сережа? — ответил Тюрин. — Ночами ходить ты не боишься, про патрулирование города не хуже нас все знаешь. Да ещё и вчерашняя история эта…
— Какая история? — не понял я.
— Ты зачем вчера патруль вырубил, а? — вопросом на вопрос ответил Тюрин.
Блин, я уже совсем про это забыл! Так вот в чем дело… Да, картинка получается не в мою пользу: сначала охотники, потом жертва пропадает…
— Зачем он мне?
— Если бы мы знали, то сейчас с тобой не разговаривали, Сергей, — сухо ответил за всех Филин. — Все на тебя указывает, но мы ничего понять не можем. Ты уж объясни, будь добр. А то нехорошо получается.
— К побегу жертвы я отношения не имею.
Все трое пробуравили меня взглядами, но сказать им было нечего.
— А ребят зачем избил? — спросил Тюрин.
— Так получилось. Прошу прощения.
Ещё не успев договорить, почувствовал себя совсем дураком… Прошу прощения… Детский сад, штаны на лямках…
Тюрин открыл было рот, но его прервал шум в коридоре. Кто-то бежал так грузно, что стакан на подносе тоненько тренькал о графин.
В кабинет ввалился отец Иры — красный как рак, круглое широкое лицо с короткой седой бородкой перекошено, пот каплями стекает с висков. Удивительное дело. Родители Иры красотой не отличались, откуда вообще у них такая дочь?
Он бешеными глазами оглядел присутствующих и заметил меня. К такому маневру я был не готов — он подскочил ко мне и схватил за грудки:
— Где?! Где, я тебя спрашиваю?! Где она?!
Я вообще перестал что-либо понимать.
А вот Тюрин, похоже, сразу понял все. Он вскочил на ноги и ловко вклинился между нами, отрывая руки Иркиного отца от меня:
— Постой, Вов, давай поговорим… Ты про кого? Про Ирку свою, что ли?
— А про кого? Это все эта сволочь! Больше некому!
Слава налил воды из графина и передал Тюрину. Тот сунул стакан в руки разгневанного папаши, который начал пить, гулко глотая и стуча зубами по стеклу.
Когда стакан опустел, негромко кашлянул Филин. Все, и я в том числе, посмотрели на мэра.
— Владимир, так твоя дочь тоже пропала?
— Что значит, тоже?
— Отвечай! — хлопнул по столу ладонью Филин.
— Да, пропала… Это он все…
— Тихо! — Филин повернулся к Тюрину. — И она знала, как патруль обойти, так я понимаю?
Тюрин мельком взглянул на меня и кивнул.
Вот как… Значит, мои отношения с Ирой не были для них тайной. Ой, ну и дурак же я…
Нужно было что-то делать, действовать, но в голове у меня было пусто и звонко, как в барабане. Зато «отцы» города все сразу поняли и начали «незамедлительно реагировать».
— Давай отправь своих ещё раз все проверить, — кивнул Тюрину Филин. — И подумай, куда они могли пойти. Оружия у них нет, так что далеко все равно не уйдут… Нужно попробовать их догнать, а то никакой пользы от обоих не будет.
Тюрин кивнул и торопливо вышел.
