— Эй, как тебя… Руслан? Слышишь? Руслан? Эй, отзовись!
Руслан с трудом поднял голову и прохрипел:
— Кто здесь? Что вам нужно?
— Послушай, скажи только одно… Где…
— Эй! — прервал мужчину грубый окрик. Руслан узнал голос Семена. — Ты чего там трешься? А ну, вали оттуда!
Руслан услышал шаги бегущих, а через несколько секунд — удивленный голос второго охотника:
— Владимир Петрович? А вы что тут делаете?
— Антон и ты, Семен… Мне поговорить с ним надо, понимаете?
— Нельзя, — грубо сказал молодой.
— Да ладно, Семен, видишь, горе у человека…
— У него горе, а мы потом в лес на патрулирование? — зло огрызнулся молодой. — Нельзя, и все тут!
— Мужики! — взмолился тот, кого назвали Владимиром Петровичем. — Не губите! Вот…
Руслан услышал шуршание бумаги.
— Берите… Берите, я ненадолго! Мне только спросить…
— Хм… Сигареты? Где вы их только берете, — протянул Семен.
— Да брось! Бери, и давай отойдем.
— Ну, ладно, — буркнул Семен. — Только недолго, пять минут, и все.
— Спасибо, мужики!
Охотники ушли, и мужчина горячо заговорил, понижая голос:
— Руслан, слышишь? Я отец Иры. Ну, девушки, которая тебя выпустила… Скажи, она с тобой ушла? Где она? Да что же ты молчишь?!
— А-а-а… — равнодушно протянул Руслан. — Папаша… Понятно. Что ж вы такую суку воспитали-то?
— Господи, да что ты такое говоришь? Ну, скажи, где она? Что с ней? Почему ты один вернулся? Вы встретили Сергея? Или разминулись?
При упоминании Палача губы растянула злая усмешка. Это ты зря, папаша! Ой, зря…
— Не скажу я ничего, — отрезал Руслан. — Катись отсюда.
— Что ты?! Что ты такое говоришь? — закудахтал Владимир Петрович. — Да она же дочь мне, пойми! Ведь, кроме тебя, никто о ней ничего не знает! Меня не жалеешь, так мать её пожалей! Ведь есть у тебя мать? Или была… Ради своей матери пожалей!
— Моя мать давно умерла, и не хрен тут на жалость давить, — огрызнулся Руслан. — Сказал же, вали отсюда!
— Послушай, парень, — после паузы опять заговорил отец Иры, и Руслан понял, что тот уже почти плачет. — Ну скажи, что с ней, а? Ты же все равно помрешь, зачем такой груз на тот свет тащить? Ведь грех…
— Помрешь? — вдруг дошло до Руслана. — Помрешь?!
— Ну да… — растерялся Владимир Петрович. — В четверг же жертву к демону отводят, и ты…
— Я?! Это я к демону пойду?!
В голове вдруг прояснилось, и до Руслана дошло, что это и есть его единственный шанс, который у него остался.
— Слушай, мужик, — заговорил он торопливо. Скоро истекут те пять минут, и последняя ниточка, связывающая его с жизнью и мечтами, прервется. — Хочешь узнать, что с твоей дочерью? Сделай для меня кое-что.
— Я… Я ничего не смогу… — растерялся Владимир Петрович. — Приказ мэра, ты в четверг пойдешь на завод.
— Ну я и сам этого хочу, понял? Ты вот что должен сделать. Приведи завтра ко мне мэра, понял? Ну или чтобы меня к нему отвели, слышишь? В общем, чтобы я с ним переговорил.
— Но…
— Твои проблемы, — жестко отрезал Руслан. — Хочешь узнать о дочери — организуй нашу встречу, а нет — значит, не судьба.
— Послушай…
Руслан услышал шаги и голос Семена:
— Все, хорош. Увидит кто, нам не сдобровать.
— Все! — крикнул Руслан в сторону дверей. — Мы закончили, пусть валит отсюда! Гоните его, а то я вас сам заложу!
Остаток ночи прошел без происшествий. Руслану приснилось, что он живет в доме Иваныча, но в Уральске. И только он собрался поставить на печь котёл самогонного аппарата, как в дом ворвался чертов пес, проломив хлипкую входную дверь из тонких дощечек, да ещё и сколоченных вкривь и вкось, с щелями. «Почему? — хотел заорать Руслан. — Была же железная!» Но было поздно. Тварь ворвалась в дом и налетела на Руслана, вцепившись в бок. Руслан охнул, схватился за больное место и проснулся.
Второй пинок пришелся уже по руке. Руслан зажмурился от света, падающего на лицо и, очумелый, сел. Над ним стоял давешний Семен и притворно хмурился:
— Ну, чего сидишь? Пошли.
— Куда? — хриплым со сна голосом спросил Руслан. По голосу и по тому, что охотник бил его больше для вида, Руслан понял, что Ирин отец нашёл-таки способ и уговорил мэра на встречу.
— На Кудыкину гору воровать помидоры… Вставай давай, потопали.
— Пить дай… И поссать отведи… Не хочу тут гадить.
От такой наглости Семен сначала опешил, а потом зашипел, как сковородка:
— Ты совсем охренел, чмо позорное? А ну, встал, задрот! Быстро!
Но Руслан по тому, что охотник не ударил его, уже понял, что его догадка правильная.
— Иди в жопу тогда, никуда не пойду, — сказал он и улегся на пол, на всякий случай свернувшись калачиком и закрыв голову руками.
— Во, гнида! — беззлобно ругнулся Семен и ткнул ногой Руслана: — На, пей. Только быстрее давай.
Руслан поднял глаза и увидел, что охотник протягивает ему алюминиевую армейскую фляжку.
— Отведи отлить сначала, а? — сказал Руслан.
— Блин, ты чо такой борзый, а? Ладно, вставай!
Семен отступил на шаг и сдернул с плеча автомат:
— Только смотри, чтобы без глупостей, понял?
На улице, чуть в стороне, стоял с автоматом наготове второй охотник.
— Не валандайтесь там, — крикнул он напарнику.
