Когда выбрались из них, лучше не стало, поскольку на правой обочине, на памятнике молодому человеку с задранной, как у готового отвечать школьника, рукой обнаружилась «горилла». Завидев людей, громадная тварь подпрыгнула, соскочила на землю и понеслась прочь.
Шоссе Энтузиастов тянулось дальше так же прямо, но вправо уходил проспект немногим уже.
— Может, свернем? — предложил Андрей, замедляя шаг. — Что-то мне не нравится то, что впереди.
— А чего там? — спросил Илья. — Надо бы карту Москвы тиснуть где-нибудь, а то идём неведомо куда.
Ни он, ни Лиза сейчас наверняка ничего особенного не чувствовали и опасности не видели. А Андрей не был готов делиться своими ощущениями — у него не имелось уверенности, что и в самом деле не стал жертвой самообмана, да и не хотел пугать женщин-москвичек.
Ещё решат, что предводитель их отряда свихнулся.
— Ладно, — сказал он. — Что там лежит дальше, кто знает?
— Ещё одна железная дорога, потом заводы, автобазы, метро «Авиамоторная»… — ответила, как и следовало ожидать, Маргарита.
— Ладно, попробуем туда, — решил Андрей.
Через полсотни метров наткнулись на рассекающий шоссе ров, такой же, какой видели за МКАДом — глубокий, слегка изогнутый, с отвесными стенками, и белые камни на дне, похожие на огромные куски сахара.
Его обошли, но почти тут же спереди распахнулся огневеющий зев трещины, потянуло дымом. Раздались удивленные охи и ахи, пацан с шерстью на лице закричал, что хочет домой, и начал плакать.
Пришлось тратить время на то, чтобы его успокоить.
Андрей подумал, что такими темпами они до центра Москвы доберутся только к завтрашнему дню, да и то в лучшем случае, если не столкнутся с серьезными препятствиями.
Чужой взгляд продолжал давить, вынуждая постоянно оглядываться в поисках того, кому он принадлежит. Хотелось спрятаться, забиться в какую-нибудь щель, а не торчать на открытом со всех сторон шоссе.
Они дошли до разрушенного дома, от которого уцелел только пристрой с непонятной вывеской «ГНИИХТЭОС», когда Андрею почудилось в развалинах движение.
— Так, стоп… — сказал он, пытаясь рассмотреть, что там такое шевелится. — Вниз!
По руинам струилась, перебирая сотнями конечностей, огромная многоножка, матово блестела её спина. На человеческой, в общем, голове глаз имелось многовато для сапиенса, и обращены они были на людей.
Неподалеку из темной дыры выбиралась ещё одна, третья вылезала из трещины в асфальте.
— О господи! Опять! — возопила одна из женщин, но на этот раз залегли на асфальте дружно и быстро, никто не побежал в сторону, не замер на месте, перекрывая зону обстрела.
Урок, основанный на чьей-либо смерти, обычно усваивается быстро.
Андрей всадил дюжину пуль в первую многоножку, из ран потекла густая белая жидкость, и движения твари стали замедленными. Подбежала Лиза, в два ствола начали поливать чудовищ свинцом, не давая им приблизиться, пустить в ход серповидные жвала.
Первая многоножка замерла, уткнулась лицом в землю, другие две поползли в разные стороны: плоские, шустрые, они двигались быстро, и попасть в них было не так уж и легко.
— Ну, ни фига себе! — воскликнул Илья, и в голосе его прозвучала тревога.
Андрей обернулся — «гарем» в полном составе лежал на асфальте, и с ним все было в порядке, Рик сидел на корточках, но с другой стороны шоссе по обочине в их сторону мчались три «гориллы».
— Лиза, помогай ему! — приказал Соловьев. — Я сам справлюсь!
Девушка развернулась и побежала туда, где бритоголовый бил с колена короткими очередями. Андрей же выцелил ещё одну многоножку, фактически перерубил очередью длинное извивающееся тело.
Патроны закончились, он выдернул магазин и полез в карман разгрузки за новым.
Последняя уцелевшая тварь зашипела, побежала ещё быстрее, с её жвал закапала слюна.
— Мама, я боюсь! — воскликнул кто-то из детей, по-видимому, поднявший голову.
До многоножки осталось метров десять, когда «калаш» в руках Андрея вновь затрясся, загрохотал, выбрасывая пули. Башка твари разлетелась на ошметки, брызнула слизь, тело пробежало ещё немного, и только потом тяжело осело на бок, точно стол с подпиленными ножками.
Он торопливо посмотрел туда, где сражались соратники.
Одна «горилла» валялась на обочине, рядом с павильоном остановки, другая укрывалась за этим павильоном, и пули дырявили его прозрачные стенки. Третья пыталась двигаться ползком, но была ранена, да и плохо умела это делать и поэтому лишь неловко барахталась.
— Ага, огребла! — торжествующе завопил Илья, когда тварь вскочила на четвереньки и побежала прочь.
Через мгновение то же самое сделала прятавшаяся за остановкой.
— Что-то это мне напоминает… — пробормотала Лиза, опуская автомат. — А тебе нет?
И она требовательно посмотрела на Андрея.
— Да, — сказал он. — Но мы не во Владимире, может быть, тут подобное в порядке вещей.
Понимал, что скорее всего обманывает, что вряд ли сами безмозглые чудовища, да ещё и разного вида, способны организовать настолько слаженное нападение с двух сторон, но говорить правды не хотел — если даже им противостоит местный «колдун», исправить ситуацию нельзя, а к чему зря тревожить спутников?
