Андрей с сомнением посмотрел на печку, занимавшую один из углов комнаты.
— Может, — сказал он. — Но тут мы его встретим, как надо. Посвети-ка внутрь.
Луч света уперся в печь, а когда отодвинули заслонку, стало видно, что сажа из трубы не сыплется. Зверь перестал громыхать, и мягкие шаги донеслись уже со двора, будто он ходил возле самого крыльца, хотя там, сколько они ни вглядывались, ничего не было видно.
Заскрипели ступеньки, и тяжёлый удар сотряс входную дверь.
— Началось! — Андрей бросился в прихожую. — Илья, следи за окнами!
В такой тесноте даже два стрелка будут мешать друг другу, и атака с крыльца может оказаться лишь отвлекающим маневром, за которым последует настоящее нападение.
Когда посветил на дверь, та ходила ходуном, но пока держалась, и упертая в стену вешалка медленно отъезжала назад. Последовал особенно сильный удар, хрустнули петли, и в трещину просунулась когтистая лапа, похожая на кошачью, только намного больше.
— Ррры… — донеслось снаружи.
Андрей опустился на колено, упер автомат в плечо — стрелять он собирался только наверняка, когда враг будет перед ним. Но лапа исчезла, удары и толчки прекратились, стало очень тихо, так что он слышал лишь удары собственного сердца и возню спутников в комнате.
— Шеф, что там у тебя? — спросил Илья через какое-то время.
— Ничего, тихо. Не отвлекайся.
Захрустело и загромыхало у задней двери, но тут Андрей не стал суетиться — тот шкаф, что прикрывал её, так легко не сдвинуть. Зверь, похоже, быстро убедился в этом и вновь забрался на крышу, принялся расхаживать по ней, время от времени поддевая когтями металлические листы.
— Почему он не лезет в окна? — спросила Лиза напряженно.
— Может, маловаты? — пожал плечами Андрей. — Или он не понимает, что там можно пройти?
— Есть, вижу его! — закричал Илья. — Ой, пропал… Как черепаха, но с крыльями! Ладно, не с пулемётом…
Вновь стало тихо, и на этот раз пауза затянулась надолго.
— Может, все? Может, спать? — предложила Лиза.
— Ложитесь, — подумав немного, сказал Андрей. — Только…
Довести фразу до конца он не успел — нечто врезалось в стену с такой силой, что дом содрогнулся. Бритоголовый выматерился, а отложившая было оружие девушка вновь схватилась за него.
— Вот это ничего себе… — прошептала она, когда тварь, судя по звукам, начала рыть подкоп.
— Смени-ка меня, — позвал Андрей, и они с Ильей поменялись местами.
Соловьев осторожно выглянул — в том месте, откуда доносился шум, колыхалось облачко серого тумана. Возникло искушение швырнуть туда через форточку гранату, но слишком рискованно, слишком маленькое расстояние, пусть они сами и прикрыты, но взрывом может выбить стекла.
И повредит ли граната зверю?
Рытье прекратилось, когда тварь уткнулась в фундамент и поняла, что с ним ей не совладать. Издав разочарованный рык, она принялась кружить вокруг дома — размытый, меняющий очертания силуэт, слишком быстрый, чтобы не то что прицелиться, а даже разглядеть, с чем они имеют дело.
Продолжалось это до самого рассвета — прыжки на крышу, удары в стену, взрёвывания, кровожадное сопение и визг. К моменту, когда взошло солнце, все трое чувствовали себя измотанными, у Андрея невыносимо зудели глаза, Илья громогласно зевал, а у Лизы едва не падал из рук автомат.
В какой-то миг зверь стал различим — чёрный, приземистый, с вытянутой головой вроде крокодильей, и при этом в шерсти, — но тут же скакнул через забор, показав длинный хвост, и пропал.
— Удрал, сука, — просипел бритоголовый. — Сам-то он когда спит, интересно?
— А может, ему и не надо совсем, — буркнул Андрей. — Ну что, разводим костер, варим кофе?
— А может, спать? — предложила Лиза. — Ради бога, в таком состоянии мне никакой кофе не поможет. Засну на ходу, и придется вам либо меня нести, либо оставить где-нибудь у дороги.
Соловьев поколебался и согласился.
Сам остался на страже и дежурил три часа, примерно до девяти, когда разбудил на смену Илью. Тот, как и было приказано, растолкал спутников в полдень, и Андрей встал с тяжелой, как свинцовое ведро, головой.
Не помогло ни умывание, ни даже сваренный в котелке на костре кофе.
Выбравшись на улицу, увидели на стенах и крыше оставленные зверем следы — глубокие бороздки длиной сантиметров тридцать, вмятины и даже мокрые пятна, словно хищник лизал бревна.
— Вот тварь, чтоб ей подавиться, — сказал Илья. — Отравить её, что ли, чем?
— Собой попробуй, — посоветовала мрачная, невыспавшаяся Лиза. — Наешься крысиного яда, цианистого калия, ещё какой-нибудь отравы и бросайся к нему в пасть… Надежный способ.
Но этот вариант бритоголовому почему-то не понравился.
Андрей немного взбодрился, когда они вышли на шоссе и деревенька, где ночевали, осталась позади. Но вскоре стало ясно, что сегодня ничуть не прохладнее, чем вчера, и зной начал понемногу расплавлять мозги.
Обгоревший ещё вчера Илья кряхтел и жаловался, Лиза шла молча, но было видно, насколько тяжело дается ей каждый километр. Они проходили мимо ажурных башен, разрушенных и целых домов, торчащих посреди полей «терриконов» и пирамид, рощ «секвой» и небольших «болот».
