Степаныч откашлялся и поинтересовался:
— Уходите, значит?
— Да, — сказал Андрей. — Кто-то из вас идёт с нами?
Ответом стал кивок.
— Я сам отправлюсь, — произнес Степаныч. — Пожил своё, мне и рисковать… Если не вернусь до вечера, то мои будут знать, что я погиб — либо от напасти хищной, либо от вашей подлости.
— Петр Сте… — начал один из молодых мужчин, но Степаныч люто зыркнул на него:
— Тихо! Я решил. Все.
— Хорошо, — Андрей оглядел жителей Игумнова. — Счастливо оставаться.
— И не поминайте лихом, — добавила Лиза.
Никто из женщин проститься с ними не вышел, сидели, должно быть, под охраной в одном из домов, боясь нос высунуть.
Там, где вчера были заросли чёрных кустов, не осталось ничего, так что к речке прошли без труда. По мостику перебрались на другой берег и зашагали через поле, растения на котором, появившиеся благодаря «нехристю», засохли за одну ночь. Скопление чудовищных деревьев сохранилось, а вот оранжевые кочки и металлические деревца сгинули.
— Ну, вот, теперь мир-то на мир стал похож, — проворчал Степаныч, оглядываясь. — А то раньше… Тьфу!
Шагал он легко, не отставал, несмотря на не самую удобную обувь.
На то, чтобы добраться до Калужского шоссе, им понадобилось два часа.
За это время не видели ни единого живого существа, никто не попытался напасть или хотя бы приблизиться. Зверь, если он и шёл следом, ничем себя не проявил, хотя Андрею пару раз чудился позади мягкий шорох, какой издают лапы с подушечками вроде кошачьих.
— И дальше вы куда? — мрачно спросил Степаныч, когда они оказались на перекрестке.
— Туда, — Илья махнул на юго-запад. — Или обратно к вам, если такая маза.
За эти два часа бритоголовый слегка очухался, хотя выпил всю воду, что у них была, так что пришлось останавливаться там, где речка подходила вплотную к дороге, наполнять фляги и бутылки.
— Хм, даже не знаю… — Степаныч задумчиво оглянулся. — Отпустишь вас, а он… Ладно уж, идите. И так вы для нас вчера много сделали, а уж коли эта тварь останется, то, выходит, такова наша судьба.
— Хотя бы гранат возьмите, — сказал Андрей. — Пригодятся.
Мужик замотал головой, принялся отказываться, но потом все же взял, и поскольку никакой сумки у него не было, рассовал их по карманам, точно мальчишка — наворованные в чужом саду яблоки.
Распрощались, и Степаныч, оглядываясь, затопал обратно.
— Нехорошо вышло, — сказала Лиза, глядя ему вслед. — От одной беды избавили, но худшую им притащили.
— Это ещё неизвестно, — Андрей поправил рюкзак. — Может, беда сейчас где-то рядом…
От поворота на Игумново не прошли и километра, как вынуждены были пустить в ход оружие — из развалин деревушки Кресты явились «лягушки», и оказалось их почти три десятка. Браслеты не действовали, похмельный Илья немилосердно мазал, «калаш» в его руках ходил ходуном, Лиза тоже стреляла хуже обычного, так что отбились с некоторым трудом.
— Откуда они только взялись? Реки-то вроде не видно? — пробурчал бритоголовый, когда схватка закончилась, и потянулся к фляжке.
Загадка разрешилась быстро — позади уцелевших домов обнаружилось большое озеро. На берег его при появлении людей выбралось ещё несколько тварей, но эти нападать не стали, проводили бывших хозяев Земли голодными взглядами и разочарованным кваканьем.
За Крестами потянулся лес, такой глухой и неприветливый, словно они были не в Европейской России, а где-нибудь за Уралом. У очередного перекрестка наткнулись на труп невиданного до сих пор существа — похожего на человека, но с чем-то вроде мыльного пузыря вместо головы.
— Ну и урод, — сказал Илья, ногой переворачивая тело на спину. — Чем он жрал, интересно?
Пузырь мягко качнулся, и внутри него проступили очертания лица — обыкновенного, мужского, с выдающимся носом. Но оно мгновенно сгинуло, и по матово-белой поверхности поплыли радужные разводы.
Начали попадаться «ажурные вышки», сначала по одной, затем парами, так что Андрей не удивился, обнаружив, что вокруг прыгают гномы в красных колпачках. Над лесом поднялась ракета с надписью «СССР» на боку, повисела на месте, а затем рванула в вышину, оставляя белый след.
— Тили-тили, тили-бом! Загорелся кошкин дом! — запищал один из гномов, а другие подхватили.
Илья застонал и схватился за уши, Лиза поморщилась.
Из чащи начали выбираться эльфы, вовсе не такие, какими их изобразили в фильме «Властелин колец», а хрупкие, почти прозрачные, в белых развевающихся одеждах, но Андрей ни на мгновение не усомнился, что это именно они. Гномы остались позади, и с чудовищным гвалтом устроили кучу-малу посреди дороги.
Галлюцинации этого «Поля Чудес» выглядели несколько мягче, чем на предыдущих — никто не загораживал дорогу, не пытался набрасываться и не был слишком большим, чтобы внушать опаску одним видом. По небу летали игрушечные птеродактили, по деревьям сновали лемуры из мультика «Мадагаскар».
— О, и наркоты не надо, — сказал Илья, глядя, как один из них с визгом сорвался и шлепнулся наземь.
Когда видения растаяли в воздухе, бритоголовый оглянулся, и на лице его отразилось сожаление. Но через несколько секунд сменилось удивлением, и он торопливо схватил Андрея за рукав:
