— Роберт? — спросила Сиенна тревожно. — Что за чудовище?
— Хтоническое, — ответил Лэнгдон. — Х — глухая. Означает «обитающий под землей».
Прежде, чем Лэнгдон продолжил, громкое лязганье тяжелого засова отразилось эхом в баптистерии. Вход для туристов, очевидно, просто отперли снаружи.
—
Экскурсовод баптистерия взволнованно кивнул, пряча в карман пятьсот долларов наличными, и огляделся по сторонам, убедившись, что никто его не видит.
—
Изначально гид отказался проявить милосердие к человеку, который утверждал, что проделал весь путь от Америки, чтобы помолиться в Баптистерии Святого Иоанна в надежде излечить свою ужасную болезнь кожи. Однако, в конце концов, он проявил сочувствие, без сомнения, усиленное предложением пятисот долларов за пять минут наедине в баптистерии… в сочетании с растущим страхом, что этот на вид заразный человек будет стоять рядом с ним следующие три часа, пока строение не откроется.
Теперь, бесшумно передвигаясь по восьмиугольному святилищу, человек ощутил, что его глаза рефлекторно поднимаются вверх. Ах, ты черт! Такого потолка он в жизни не видел. Трехголовый демон уставился прямо на него, и он тут же опустил свой взгляд на пол.
Пространство оказалось пустым.
Где они, черт возьми?
Мужчина изучил комнату, и его взгляд упал на главный алтарь. Это был массивный прямоугольный блок из мрамора, посаженный в нишу позади ограждения из колонн и гирлянд, не позволявший зрителям подходить близко.
Алтарь был единственным укрытием во всей комнате. Кроме того, одна из гирлянд слегка покачивалась… как будто ее только что потревожили.
Лэнгдон и Сиенна в тишине сидели за алтарем. Они едва успели собрать грязные полотенца и привести в порядок купель, прежде чем скрыться из виду за главным алтарем, прихватив посмертную маску. План состоял в том, чтобы прятаться здесь, пока комната не наполнится туристами, и затем незаметно выйти сквозь толпу.
Северная дверь баптистерия определенно только что открылась — по крайней мере, на мгновение — потому что Лэнгдон слышал звуки доносившиеся с площади, но затем также внезапно закрылась, и все утихло.
Теперь, сидя в тишине, Лэнгдон слышал единственный набор шагов, перемещавшихся по каменному полу.
Гид? Проверяет комнату перед ее открытием для туристов позже сегодня?
У него не было времени погасить светильник над купелью, и он представил, что если экскурсовод заметит. Очевидно, нет. Шаги приближались в их сторону, и остановились перед алтарем, у гирлянды, которую они только что перепрыгнули.
Наступила длительная тишина.
— Роберт, это я, — прозвучал мужской сердитый голос. — Я знаю, что ты там. Выбирайся и объясни мне, что происходит.
Нет смысла притворяться, что меня здесь нет.
Лэнгдон жестом показал Сиенне скрыться благополучно с глаз долой, держа посмертную маску Данте, которую он вновь запечатал в пакет.
Затем медленно, Лэнгдон встал. Стоя как священник позади алтаря баптистерия, Лэнгдон пристально посмотрел на своего единственного прихожанина. У незнакомца, столкнувшегося с ним, были светло-каштановые волосы, дизайнерские очки и ужасная сыпь на лице и шее. Он нервно царапал свою раздраженную шею, его опухшие глаза блестели как кинжалы от замешательства и гнева.
— Вы не хотите объяснить мне, какого черта вы здесь делаете, Роберт? — потребовал он, переступая через добычу и продвигаясь к Лэнгдону. У него был американский акцент.
— Конечно, вежливо ответил Лэнгдон. — Но прежде скажите мне, кто вы такой.
Человек ненадолго остановился, глядя с недоверием.
— Что вы сказали?
Лэнгдон почувствовал что-то неуловимо знакомое в глазах этого человека… и в его голосе, может быть. Я встречал его… когда-то, где-то. Лэнгдон спокойно повторил свой вопрос:
— Пожалуйста, скажите, кто вы такой и откуда я вас знаю?
Человек вскинул свои руки в недоверии.
— Джонатан Феррис? Всемирная организация здравоохранения? Парень, который полетел в Гарвардский университет и подобрал тебя!?
Лэнгдон пытался осознать то, что он услышал.
— Почему вы не вызвали меня?! — настаивал этот человек, продолжая почёсывать шею и щеки, которые были с покраснением и в волдырях. — И кто, чёрт возьми, та женщина, с которой вы при мне сюда зашли? Это на неё вы теперь работаете?
Сиенна встала рядом с Лэнгдоном и тут же взяла инициативу на себя.
— Доктор Феррис. Я Сиенна Брукс. Тоже врач. Работаю здесь, во Флоренции. Профессора Лэнгдона вчера вечером ранили выстрелом в голову. У него ретроградная амнезия, и он не знает ни кто вы, ни что с ним происходило в последние два дня. Я здесь чтобы ему помогать.