Забавно. Сейчас она слушала надменные слова марионетки, отзывающейся на кличку Бадри, понимая, что всё его поведение — это результат её желаний, её приказов. Ведь служение ей, густо замешанное на страхе, боли и вожделении, отныне и как бы не навсегда есть неотъемлемая часть разума сломанного ханского сына. И он будет покорен ещё довольно долгое время, пока разум и душа не сломаются окончательно, не погрузятся в пучину полного безумия. Впрочем, год, а может и пару-тройку лет этот трясущийся мешок с костями протянет точно, а большего и не требуется, она специально уточняла у Хельги Провозвестника. Проба пера, первый полноценный опыт, в котором лабораторией служил большой мир, а не ограниченное каменными стенами небольшое пространство.
Меж тем размышления о прошлом и далеко идущих планах сменились на внимание к настоящему. Переговоры. Этим утром защитники крепости оказались куда более податливы, согласившись на собственно разговор. После полной печальных для них событий ночи, когда через рваные промежутки времени шли то атаки с воздуха, то их имитация, то имитация же, но наземного штурма. И на всё это, истинное и ложное, защитникам Хугул Алшиин приходилось реагировать.
А как иначе то? Войска, находящиеся под командованием Бехариджа, показали себя как по пути к крепости, так и уже здесь. Частично сожжённые и просто разрушенные боевые машины; немалое число убитых и раненых из числа стоящих на стенах; выигранное с заметным перевесом противостояние магов. Наконец, понимание не то наместника, не то коменданта, не то их обоих сразу, что осаждающее их крепость войско вовсе не планирует останавливаться. Напротив, в скором времени к атакам с воздуха добавятся и наземные, а то и подземные, хотя насчёт последнего… Нет, пожалуй, подозревать и принимать заблаговременно нужные меры защитники могли. Часть из них, участвовавшая в походе на Адскую Колыбель, учёные уже, почувствовавшие всю эффективность и мощь атак из-под земли. Подобным второй раз не удивить, но вместе с тем…
Миер-Валтэ не питала иллюзий насчёт сегодняшнего этапа переговоров, как следует изучив особенности каганатской знати. Понимала, что те будут торговаться до последнего, затягивая переговоры, играя одновременно на возможности сдать крепость за определённое вознаграждение и гарантии и в то же время надеясь на подход подкреплений. Обычная для них тактика, в которую они, вассалы Хельги Провозвестника, намеревались внести серьёзные и печальные для противостоящей стороны изменения. Но до поры да, делать вид, что всё будет идти по накатанной колее.
Вот сейчас Бадри-аль-Баграм вновь напоминает, что при помощи своих могучих союзников из Инферно способен не просто взять крепость, но и бросить всех воспротивившихся под копыта коней, а женщин раздать как своим воинам, так и, в виде особого наказания, отдать демонам. И эта участь окажется куда хуже самой мучительной казни от рук Первых людей, поскольку души таких страдалиц будут пожраны обитателями Инферно, но прежде и тела станут долго и замысловато страдать. Это было… смешно, но в то же время обыденно. В Каганате всё стояло на страхе. Страх боли, смерти, мучительной смерти. Аура постоянных унижений других и унижений собственных, причём вверх стремились с готовностью ползать в пыли перед чуть более высокопоставленным. Но компенсировать это тем, что появится больше иных, которые уже перед ними будут пресмыкаться.
Противные существа… Мучительница уже не улыбнулась, а брезгливо скривилась, хотя едва-едва, не выходя из образа тихой и смирной наложницы. Которая, тем не менее, частенько наклоняется к уху «господина», дабы прошептать тому нечто важное. Подобное поведение было в приемлемых для Золотого Каганата рамках. Порой жёны и наложницы имели ощутимое влияние на эмиров и ханов, нойонов и беков, только вот в любой момент могли утратить и влияние, и положение, и даже собственную жизнь. Просто так, по прихоти или из-за вспышки злобы «господина и повелителя». Но до поры… Вот такую «до поры» она сейчас и изображала.
Другие также должны были изображать. Демоны-аморфы, способные быстро и очень качественно принимать чужие обличья, маскировать эти самые изменения от большей части заклятий, которые в принципе могли выявить подмену. Да, аморфы были куда слабее хозяев плоти, но качество внедрения во вражеские ряды — вот что сейчас имело первостепенное значение. Для максимальной схожести аморфам требовалось подольше понаблюдать за теми, кого они планировали изображать. Не только схожесть облика, но и манера движений, разговора, прочие вроде как мало значащие, но на деле чрезвычайно важные нюансы.
Главное тут — добиться проникновения аморфов внутрь крепости. И явно не под личинами кого-то важного, значимого. Вполне подойдут обычные нукеры или и вовсе конные стрелки. Кто окажется в более уязвимом состоянии, на того они себя и заменят.
