На фотографии был изображён пьедестал с двумя изящными стойками, стилизованными под руки. Артём и раньше видел это фото, ведь когда-то интерфейс находился в Москве, в лаборатории Соколова. Теперь, как все думают, он был уничтожен с перестройкой городов.
— А кто твоя спутница? — спросил мужчина.
Девушка посмотрела на него без выраженного интереса, но продолжала молчать.
— Мы хотим помочь Церере вернуть себе город, — сказал Артём. — Яна очень сильный хакер.
— Светлая цель, но всё, что мы можем, так молиться Господу о благе Цереры, ибо она и его дитя тоже, — утверждал незнакомец.
— Действительно ли вы печётесь об благе Цереры? — неожиданно спросив, девушка подтянула руками незнакомца за грудки и посмотрела ему прямо в глаза. — Запасная система связи, она нужна, срочно.
Мужчина на миг замер (ещё бы!), явно не ожидая от тихой девушки столь резкого порыва.
— Не бойся, мы не мятежники, — пояснил Артём, желая успокоить послушника, вероятно не привыкшего к насилию.
Незнакомец выглядел растерянным, поглядывая то на Яну, то на Артёма.
— Не мне принимать решения, но я могу отвести вас к настоятелю, — сказав, послушник жестом предложил паре пойти за ним.
Мужчина провёл гостей в просторное помещение со множеством стульев и столов, за которыми были мониторы. Оно было десятки метров в длину и ширину, а потолок визуально был на уровне третьего этажа. В помещении было очень много людей, и далеко не все из них были в белой одежде.
— Зал цифровых летописей, — пояснил послушник, проводя гостей дальше. — Мы внимательно изучаем всё, что делает и говорит Церера. Сейчас связи с Конкордией нет, поэтому… отпуск, да. То, что она вернётся к нам, лишь вопрос времени. А пока мы разместили в зале страждущих, кои ищут убежище в столь непростое время. Обычные люди, ваши друзья и соседи пришли сюда в поисках защиты, хотя раньше никогда бы не притронулись к дверям Ока.
Артём обратил внимание на то, что люди были измотаны, напуганы. Они с опаской смотрели на него и Яну. Но послушник провёл гостей дальше, поднимаясь с ними на второй этаж по деревянной лестнице. За ней была дубовая дверь, в которую тот постучал четыре раза, а потом медленно открыл. За дверью был небольшой кабинет с рабочим столом. За ним сидел седой пожилой мужчина с ещё большей бородой, чем у сопровождающего. Послушник подошёл к настоятелю и что-то прошептал ему на ухо. От его наклона тихо заскрипела деревянная половица.
— Спасибо Никола, пойди и накорми посетителей, уже время завтрака, — произнёс настоятель мягким и приятным голосом.
Послушник вежливо поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Настоятель был тоже в белой рясе, но с золотыми узорами в виде микросхем на ней.
— Я рад, что вы пришли. Церера… Церера попросила нас разместить у себя одну из секретных станций-ретрансляторов. Это не совсем вышка, а скорее что-то вроде массивного спутникового телефона, как мы поняли. До сего момента мы понятия не имели, зачем нам было сказано вообще разместить у себя это устройство, ведь она никогда не проявляла к нам интереса, — сказав, настоятель нажал что-то под столом, и левая стена отъехала в сторону.
За ней был белый коридор, ведущий неизвестно куда.
— Вы слишком доверчивы, — возмутился Артём.
— Если бы вы были мятежниками, то пришли бы с выстрелами, ибо я помню их обещание разнести наш храм по кусочкам, — пояснил пожилой мужчина. — Иди, дитя, знаменитый… хакер, сделай то, что необходимо, — обратился он к Яне.
Девушка ничего не сказала и пошла в сторону коридора. Артём последовал за ней, но та обернулась и жестом его остановила. Продолжая молчать, Яна пошла дальше одна. Артём же остался наедине с настоятелем в неловкой тишине. В кабинете было много вещей: снова фото Соколова и его команды, какие-то грамоты с подписями. А ещё было много научных наград, одна из которых была в виде небольшой сферы с изображением Земли. На ней была гравировка: «За лучший инновационный проект Лазурное небо». Артём тут же вспомнил, что уже встречал упоминание этого проекта в документах о родной матери.
— Лазурное небо, что это? — поинтересовался Артём, беря в руки странную награду.
— Это, мой мальчик, прорыв и трагедия научного фронта. Знаешь историю о том, как создавали ядерную энергию? Её создавали в мирных целях, а потом другие люди превратили её в бомбы. Лазурное небо, как проект, не имеет отношения к бомбам, но пошёл по тем же стопам — изначально светлый, но стал уходить во тьму. Нам пришлось его прекратить, ведь амбиции правительства потеряли всякую мораль. Мы не хотели потом жалеть о содеянном всю жизнь, — уклончиво пояснил настоятель.
— Вы были в команде проекта, так? А вы знали Елену Бакулину? — интересовался Артём.
Настоятель внимательно на него посмотрел. Затем он достал из ящика стола старое потрёпанное фото, на котором было учёных ещё больше, в том числе и его мама. Они стояли в лабораторных халатах около входа в некое учреждение. На фото было около двадцати человек, в том числе его мама, Соколов и сам настоятель.
