Иван пояснил, что данную территорию называют «рубеж слепцов». Она отделяет Новоград и монорельс от зоны, которую не должны видеть обычные люди. Церера не так всемогуща, как кажется. Ей удалось захватить очень много городов и территорий страны, но далеко не всё. Некоторые города, поселения не согласились с экспансией, открыто выступая против власти Цереры. Машина не вступала с ними в бой, не вводила свои бесчисленные роботизированные войска, а оставляла такие поселения на произвол судьбы, но лишая всех тех благ и ресурсов, кои направляла в свои города. Она постоянно пропагандировала «свободных» людей присоединиться, но те отказывались. Тем не менее, те, кто соглашался, бежали в такие города, как Новоград. Никто не знал, как, но Церера убеждала их молчать об «зоне». А тех, кто не хотел молчать, она отправляла в специальные изолированные города, но тоже со всеми благами, не хуже, чем в Новгораде. Иван говорил, что Церера была настолько умна и хитра, что играла человеческими судьбами, словно в шахматную партию.
Те люди, которые отвергли режим Цереры, были вынуждены буквально выживать. У них были проблемы с электроэнергией, проблемы с пропитанием. Все проблемы, которые только можно было придумать. Люди фактически страдали и вымирали. Церера брала их измором, вынуждая принять её режим. Многие из тех, кто бежали к ней под крыло и становились мятежниками, яро желая её уничтожить.
Аванпосты сдерживали зону для того, чтобы обычные люди не догадывались о том, что происходит там, за стеной. И в стране таких зон было множество. Иван так же упомянул про город Елисей, что был построен для преступников. Он сказал, что легенда от Цереры полное враньё. Город изначально был её, назывался Юхановск, и его размер превышал Новоград почти в два раза. Местным мятежным силам удалось уничтожить центр связи в городе, лишив его связи с Церерой. Нечто похожее было и в Новограде, только в Елисее Церере не удалось вернуть контроль над дронами и системами. Мятежные силы захватили в нём власть, а полиция, не особо умеющая вести себя в таких ситуациях, быстро проиграла. Иван сказал, что городской переворот был довольно жестоким и кровавым, пострадали не только мятежники и полиция, но и гражданские, а всё была виной Церера, которая промыла всем мозги своей вечной пропагандой со всех табло города. В городе бушевали пожары, взрывы и крики. Мятежники укоренились в нём и сделали своей столицей, захватив и контроль над обороной города в виде орудий на стенах. Мятежные силы, на примере Елисея, пытаются вернуть тот российский строй, что был до Цереры, в чём они делали успехи. Поэтому ссылка преступников в Елисей было не наказанием, а свободой. Иван сказал, что Церера просто выкидывала таких людей словно мусор из своего «мирка», который так активно пыталась создать.
Артём увидел в монокуляр деревню. Она была далеко, и в ней действительно кипела жизнь. Вокруг деревни не то, что стены, даже забора не было. Много деревянных домов, много коров, коз и мелких точек, похожих на кур. Во многих домах были трубы, из которых шёл дым.
— Это Критча, деревня беженцев, — пояснил Иван. — В ней живут те, кто не хочет слушаться машину. Туда есть тоннель, но у нас нет времени на экскурсию. Скоро зима, тяжко им будет. Лишь Елисей помогает таким, как они, провизией и лекарствами. Теперь ты видишь, кто такая Церера на самом деле? Она захватила нас, а несогласных ей даже убивать не надо — они сами вымирают. Хватит глазеть, пора идти к монорельсу.
Артём был шокирован. То, что он увидел, то, что услышал — юноша даже вообразить себе не мог. Церера никогда не казалась ему жестокой, она всегда и всем помогала, давала шансы, пробуждала скрытые способности. Она проявляла невиданную заботу о людях, и картина о том, что несогласных она обрекла на муки, не укладывалось в голове Артёма просто никак.
— Ты это знала? — тихо обратился он к Яне.
— Об этом знают все лоялисты, — спокойно ответила девушка. — Но не стоит верить всему, что ты видишь.
— Как это понимать?
— И правда, что об этом думаешь ты? — шептала Яна.
— Сейчас я ничего не думаю.
Вскоре, группа вышла к монорельсу, спрятавшись за одной из опор самого монорельса. Иван беспокоился, что расчёты могут быть неверны и поезд может остановиться в другом участке. Попытка была только одна, ведь вирус мог сработать только один раз, а потом самоуничтожался, чтобы не оставить своих следов в системе таможни.
— А ты тоже был беженцем? — спросил Артём Ваню.
