— Ты доверяешь мне? — Спросил я, прокладывая поцелуями свой путь вверх по ее ноге, пока не добрался до ее рта. Я запустил пальцы в ее волосы, затаив дыхание, пока ждал ее ответа — почему-то это казалось более важным, чем все остальное, в чем я когда-либо нуждался раньше.
Она прикусила нижнюю губу лишь на мгновение, прежде чем обвила руками мою шею и прыгнула, обхватив лодыжками мою спину.
— Да, — сказала она, прежде чем прижаться своими губами к моим.
Придерживая ее за идеальную попку, я медленно двигался, пока ее спина не прижалась к стеклу. Она зашипела от ощущения холода на своей горячей коже, но то, как она выгнулась навстречу моему твердому члену, говорило о том, что ей это понравилось.
— Скажи это еще раз, — потребовал я, прерывая наш поцелуй, когда я переместил ее над собой, головка моего члена коснулась ее влажного центра.
Она вздрогнула вокруг меня, ее глазам потребовалось больше времени, чтобы сфокусироваться, как будто мы были под кайфом. Черт, может быть, так оно и было. Может быть, она была сном.
— Я доверяю тебе.
Ее слова ударили в центр моей груди. Я скользнул в нее и зарычал, когда ее тугие стенки обхватили каждый дюйм моего члена скользким, расплавленным жаром. Она вцепилась мне в спину, покачивая бедрами вверх и вниз, энергично отвечая на каждый мой толчок. Эта женщина подходила мне во всех отношениях, отдавая больше, чем брала, встречая каждый вызов по-своему.
— Черт возьми, Рыжая. Ты чувствуешься потрясающе. — Слова прозвучали больше как рычание, но я ничего не мог с собой поделать. Что-то первобытное внутри меня хотело заявить права на эту женщину так, как никогда прежде. С каждым ее стоном я чувствовал себя гребаным Суперменом, удовольствие от того, что она сжимается вокруг меня снова и снова, было лучше, чем выиграть десять чемпионатов. Лучше, чем ощущение хорошей драки, лучше, чем лед под моими коньками и клюшки в моих руках. Моя кровь горела, моя кожа наэлектризовалась, и все из-за
Я откинул голову назад, ровно настолько, чтобы поймать ее взгляд. Наши взгляды встретились, и я замедлил наш темп, зная, что она видит меня насквозь, видит, о чем я думаю. Момент был напряженным, связь между нами была сильнее, чем на физическом уровне.
Я переместился, удерживая ее вес только одной рукой, свободной рукой обхватывая ее щеку, пока я медленно двигался в ней, не упуская из виду ее великолепные зеленые глаза. Ее дыхание участилось, еще одна волна обрушилась на мой член, когда она сжалась вокруг меня. Выражение ее глаз перед тем, как она нежно прижалась своими губами к моим, заставило меня рухнуть прямо рядом с ней — кончить в тот момент, когда она это сделала, — и это было так тяжело, что я чуть не потерял равновесие.
Передвинулся, удерживая ее вес только одной рукой, а свободной рукой обхватил ее щеку, я медленно двигался внутри нее, не спуская глаз с ее великолепных зеленых глаз. Она учащенно дышала, еще одна волна накрыла мой член, когда она сжалась вокруг меня. Выражение ее глаз перед тем, как она нежно прижалась губами к моим, заставило меня врезаться прямо в нее — и кончить в тот момент, когда она это сделала, — и это было так тяжело, что я чуть не потерял равновесие, которое пытался удержать.
— Что такое? — спросила она, затаив дыхание.
— Я не надел презерватив, — ответил я, глядя вниз, как будто мог волшебным образом повернуть время вспять. Паника пульсировала в моей крови, когда все тепло покинуло мое тело. Я проклинал себя за то, что так потерялся в моменте с ней, чего никогда раньше не случалось. Я всегда помнил, что должен натянуть резинку на свой член.
Она усмехнулась, и пошевелилась, от этого движения у меня снова появился стояк, и мысленная битва мгновенно прекратилась, когда я медленно начал двигаться внутри нее, потому что это было так чертовски приятно.
— Я принимаю противозачаточные, и я чиста, — сказала она, и жар вернулся с таким необъятным облегчением, что я чуть не предложил дать мне пять.
— Я тоже. Во всяком случае, та часть, которая относиться к чистоте.
— Что ж, раз уж мы с этим разобрались…
Я ухмыльнулся, успокаивая себя, и прижал ее к себе. Имея за спиной город, который я любил, и все еще находясь внутри женщины моей мечты, понимаю, насколько же сильно я влип.
Никогда не встречал женщину, которая в первую очередь разглядела бы мое сердце, при этом не обращая внимания на мою хоккейную форму и трофеи. Пейдж не нужны были мои деньги, мое имя, моя работа — черт возьми, она хотела меня, несмотря ни на что. Она потрясла меня до глубины души, не только физически, хотя я не был уверен, что когда-нибудь смогу снова заняться сексом, не видя ее лица, и не зовя ее по имени. Она знала моих демонов и все равно обнимала меня. Она доверяла мне, верила в меня. Я не быть просто вычеркнутым пунктом из ее списка — я впустил ее в свое сердце. Целиком и полностью. И теперь я не хотел ее отпускать. Никогда.
