— Послушай, я тебя понимаю. Для нас, особенно для тебя, прочувствовавших все на своей шкуре, видевших все своими глазами, ответ действительно очевиден. Но ты только подумай, как дико это все звучит для остальных. Ты такая приходишь и говоришь, мол, у нас тут война с богом смерти и зла, присоединяйтесь. И ты ждешь быстрого ответа?
Я замолчала. Оскар, действительно, говорил толковые слова.
— Да… Наверно, ты прав…
— Поэтому не будем нервничать, пошли есть. Я не наелся, а ты так вообще ни крошки в рот не взяла. Если что, обойдемся и без нимали!
Я слабо улыбнулась парню, и мы вернулись в юрту. Наевшись до отвала, я совершенно не хотела ничего делать. Но в этот момент зашла девушка и сказала, что нас приглашают на совет. Кажется, я видела ее раньше, во время прошлого нашего визита к нимали, когда здесь проходили разные соревнования. Девушку звали Клэр, она проиграла Гарре в полуфинале боевых поединков.
Я зашла в юрту совета с немного надменным выражением лица, но увидев Арагорна с виноватым взглядом, смягчилась.
— Я хочу сразу извиниться, что мы не дали ответа сразу. Но согласитесь, что такая информация не может не огорошить. Потом я подумал, что раз эта битва неизбежна, то мы должны приложить все усилия, чтобы выйти из нее победителями. Мы согласны к вам присоединиться, все собираются у илибрус?
— Спасибо. Да. Сейчас нам надо будет возвращаться, а потом мы поможем нимали перебраться к илибрус.
Но так как уже темнело, мы с Оскаром решили провести ночь здесь и отправиться в дорогу завтра. Я долго не могла уснуть, так как думала об Олафе? Как он себя чувствует? Все ли хорошо? Как теперь он будет? Я не могла забыть его белые глаза, почти как у Улу Тойона. Это сходство меня пугало. Наконец, пытаясь разобраться в своих мыслях, я уснула.
Утром мы быстро собрались и без лишних прощаний отправились к илибрус.
Когда мы вернулись, Шерхана с Гаррой и Артара с Интарсом еще не было. Наверно, они разбирались с всякими трудностями и сложностями, ведь переселение целого племени — дело непростое. А тут их целых два. Я сама не очень понимала, как все это лучше организовать.
Сейчас я очень переживала за Олафа. Он потерял зрение и остался совсем один среди совершенно незнакомых людей. Конечно, илибрус в любом случае о нем позаботятся, но это ни капли не облегчало переживания мальчика. Поэтому, как только мы прилетели, я сразу направилась к нему. Но перед этим пришлось переговорить с Витой насчет нашего визита к нимали.
Олаф находился в той же юрте, где илибрус оказали ему первую помощь. Мальчик сидел на кровати, рядом с ним сидела Гира и рассказывала интересные древние легенды. Но он ее совершенно не слушал, а его белые глаза смотрели в пустоту. Казалось, что Олаф вот-вот заплачет. От этого девушка была полностью растерянна, она не знала, как помочь ребенку.
Войдя в юрту, я кивнула девушке, та вышла. Олаф услышал, что кто-то вошел, а Гира вышла.
— Кто здесь?
Мальчик сказал эти слова дрожащим голосом, а по его щекам потекли слезы.
Я присела рядом с Олафом и взяла его за руку.
— Привет.
— Инира! Почему вы все пропали? Где папа? Где Артар? Они меня бросили? Я им такой не нужен?
Мальчик начал рыдать в три ручья и захлебываться своими слезами. Я крепко обняла Олафа и прижала к себе.
— Что ты такое говоршь! Тебя никто не бросил, у твоего отца и брата очень серьезное задание. Как только они с ним справятся, то сразу вернуться к тебе. Папа и Артар очень любят тебя!
— А я думал, меня бросили! Кому я такой нужен? Я теперь всегда таким буду?
— Не смей даже думать, что ты не нужен! Ты нужен! Ты всем нам нужен!
— Я всегда буду таким?
— Не знаю… Илибрус что-нибудь придумают, они разные болезни могут вылечить.
На самом деле я сомневалась, что племя целителей смогут вернуть Олафу зрение, но сказать это мальчику никак не могла.
Мои попытки хоть как-то развеселить Олафа увенчались успехом, и сейчас мальчик начал улыбаться.
В юрту зашли две женщины илибрус, пришло время для лечения, и мне было необходимо выйти. Я обняла мальчика.
— Я еще зайду к тебе.
— Стой!
— Что такое?
— Мне надо тебе кое-что сказать. Но только тебе.
Женщины понимающе вышли из юрты.
— Что ты хотел сказать?
— Мне тут странный сон приснился… Даже не сон… Я не спал… Это было как видение. Вот я сижу здесь и ничего не вижу, а потом я сразу в другом месте и все вижу.
— Что это за место?
— Он такое странное и жуткое. Там все стены сделаны изо льда! А внутри них люди! А потом я, но это как бы не я, кто-то другой… Я подошел к какому-то ледяному зеркалу. Я посмотрел туда и увидел человека с белыми волосами! И глаза у него тоже были белые!
— Ты кому-нибудь говорил об этом?
— Нет, только тебе.
— Пока не говори никому.
— Почему?
— Ну просто не говори, обещаешь?
— Хорошо.
Я еще раз обняла Олафа и вышла из юрты.
Конечно, такой рассказ мальчика вызвал у меня беспокойство. Я была уверена, что это место с ледяными стенами то, где прошел мой разговор с Улу Тойоном, а тот человек в зеркале — сам бог смерти. Что все это могло значить?
