Мои ноги сами без моего ведома подняли меня и понесли прочь из юрты. Я бежала очень долго, пока не упала в снег. Я не понимала, где нахожусь, но это было совершенно не важно. Из меня вырвался нечеловеческий крик. Я пыталась вместить в него всю свою боль. Но ее было так много. Чертовски много. Она не помещалась не только в этом крике, ей не хватало места во всем моем теле. Боль вырывалась из меня потоками пламя. Сейчас я не просто владела магией огня, я была огнем.
Лои была для меня самым родным человеком. Она была мне матерью. Эта женщина отдала за меня всю свою магию, посвятила жизнь мне. А я не смогла ее спасти…
Мне столько надо было ей сказать, задать столько вопросов… А теперь стало слишком поздно…
Я больше не увижу ее добрых глаз, не услышу советов и нравоучений. Больше ничего не будет…
Ярость и гнев прошли, огонь больше не рвался из меня во все стороны. Им на смену пришли отчаяние и безысходность.
Я так и сидела бы тут всю ночь, если бы Шерхан меня не нашел. Парень крепко обнял меня и ничего не говорил. Слова были ни к чему. Боль никуда не ушла, но мне становилось немного легче.
Как немного нужно, чтобы поддержать человека. Просто обнять и помолчать. На самом деле это очень много. Очень мало таких людей, которые могут это сделать — просто обнять и ничего не говорить.
— Ты уже околела, давай вернемся?
— Никуда не пойду.
— Ладно.
Шерхан взял меня на руки и понес. Когда мы вернулись, в моей юрте никого не было. Шерхан уложил меня в постель и лег рядом. Он опять крепко меня обнял и ничего не говорил.
Когда я проснулась, мы находились в таком же положении: Шерхан так же обнимал меня. Парень уже давно не спал, но все равно не двигался, чтобы не потревожить мой сон. Я смотрела в его глаза песочного цвета. И видела в них больше мира, чем когда-либо снаружи на улице.
— Спасибо.
— За что?
Я не стала отвечать на этот вопрос, потому что ответ на него мне казался очевидным.
— Пошли проведаем Олафа.
— Пошли.
Мы быстро собрались и вышли на улицу. Что-то не то было с погодой: весь снег растаял, было очень жарко. Мы вернулись, чтобы снять верхнюю одежду. По лицам прохожих было понятно, что они удивлены не меньше.
Стоило пойти в юрту совета, но нами было принято решение не менять наших планов. Когда мы стали подходить к юрте Олафа, то встретили выходящего из нее Интарса. Его взгляд был странным, озадаченным. Еще бы!
— Доброе утро. Инира, прогуляемся?
Я кивнула.
Мы дошли до причала в полном молчании, и тут мне открылась такая картина. Ледяное море перестало быть таковым! Льда не было! Совсем! Как будто так было всегда!
— Полагаю, ты сама не понимаешь причины такой погоды?
— Нет.
Вождь вздохнул.
— Мы тоже… Вообще никто ничего не понимает… Ладно… Я еще вот о чем хотел поговорить. Олаф рассказывает мне странные вещи. У него какие-то видения. Он в теле человека с белыми волосами разговаривал с Урду, который говорил, что уже пришло время битвы. Но этот человек сказал, что еще не время.
Я рассказала Интарсу о том, что мне говорил Олаф, о своих подозрениях и мыслях.
— Ну дела…
Интарс продолжил что-то говорить, но я его совершенно не слушала, потому что заметила на берегу знакомое существо. Оно было похоже немного на человека, но все в чешуе голубого цвета. На спине и руках плавники.
— Здравствуй, Оникс.
Вождь баманзи кивнула мне.
— Вы, конечно, навели шуму с погодой.
— Мы решили, что вам без нас никак не справиться.
Ошеломленный Интарс стоял в стороне.
— Интарс, вождь баманзи Оникс. Оникс, вождь одного из наших племен Интарс.
Оникс кивнула, а Интарс был в таком шоке, что не находил в себе сил на ответный жест.
— Я вижу, что твой друг удивлен. Ладно. Если понадобимся, мы будем здесь.
И Оникс скрылась в море.
Интарс открывал и закрывал рот как рыба. Он не мог произнести ни единого слова. Наконец он преодолел этот шок.
— Нужно созвать совет. Срочно.
На собрании все сохраняли спокойное расположение духа, только вождь кельтвеши был как на иголках. Шерхан и раньше встречался с баманзи, а Виту такие союзники напротив очень обрадовали. Она нашла в таких друзьях и такой плюс, который немного успокоил Интарса. Если Ледяное море оттаяло, то, получается, теперь можно переправлять племена не только по земле и на вивернах, но и по воде. Хотя это помогло бы только в случае с теми, кто остался в поселении обстру. Но таких было немного.
Небольшие тревоги вызвали мысли о том, что мы не знали наверняка, растаял ли лед везде или только в этих краях. Поэтому мы с Шерханом отправились к причалу, чтобы все узнать у Оникс.
Я думала, что на совете Интарс поднимет вопрос насчет видений Олафа, но вождь кельтвеши решил умолчать.
Когда мы пришли, волны спокойно ласкали берег, никого из баманзи не было. Мы догадывались, если мы позовем их на поверхности, нас никто не услышит. Так и оказалось.
Потом я попыталась сделать это в воде, от этого Шерхан стал громко хохотать, за что мне пришлось его обрызгать. И так началась настоящая водяная битва. Мы игрались и резвились в воде как дети, пока голос вождя баманзи ни остановил нас.
— Какие у вас странные брачные игры…
