Поэтому Рэй и не мог не участвовать в битве. Пока перечисляла тех, кто составляет ормаду Урду, для меня стала очевидной еще одна причина участия Рэя в битве. Это его брат-близнец Эрки, который решил остаться с Урду, а не идти к кельтвеши. Почему он так поступил? Что это? Страх или поддержка Урду? Несмотря на это, Рэй все равно принял мою сторону. Кстати когда-то в самом начале этой истории Юна поступила так же, оставив свою семью. А что происходило сейчас у нее в голове? Наверно, похожие мысли и чувства сейчас испытывали все.
А что было у меня на душе? Не знаю… Возможно, я не могла принять все происходящее всерьез, а, может быть, настолько привыкла ко всему. Наверно, всех остальных тревожили мысли, что будет, если мы потерпим поражение? Это непонятное и страшное «после»… У меня этого «после» не было и быть не могло. Если мы проиграем, то я не останусь в живых. Если мы проиграем, то для меня уже ничего не будет. Наверно, поэтому моя душа была спокойна. Я приняла свою судьбу.
Я посмотрела на Шерхана. А что было у него в голове? Наши глаза встретились. Он сделал жест головой, приглашая меня выйти из нашей юрты.
— Пойдем прогуляемся.
Мы молча вышли наружу. Дело шло к вечеру. На улице было тихо, люди встречались редко — часть находилась в другом лагере, а остальные предпочитали не выходить на улицу, погруженные в свои мысли.
Шерхан взял меня за руку. Его ладонь была такой горячей. В полном молчании мы пришли к морю и разместились на берегу. Обычно здесь можно было встретить баманзи, но сейчас их не было.
Я несколько минут смотрела на море, совершенно ни о чем не думая.
Море… Волны бьются о берег. А зачем они бьются? Когда-то море было совершенно неподвижно и скованно льдами. Словно тогда оно было мертво, а теперь ожило. А может так и есть на самом деле? Интересно, а море чувствует? А если мы проиграем, что тогда будет с морем?
От этих абстрактных мыслей меня отвлек взгляд Шерхана. Я чувствовала, что он смотрит на меня, поэтому обратила свой взгляд к нему. Сейчас его песочные глаза были особенно теплого цвета. Шерхан немного улыбнулся и спросил меня:
— О чем ты думаешь?
Я пожала плечами.
— О море, а ты?
Шерхан немного помедлил, прежде чем ответить.
— Да много о чем… О тебе и вообще всей семье: сестре, матери, отце. До сих пор не верится, что я вождь обстру, а его нет. О том, что будет, как пройдет битва.
— Думаешь, что можем проиграть?
— Что?! Нет! Таких мыслей в моей голове нет. Сражение будет непростым, будут потери, но мы точно победим!
— Думаешь?
— Уверен! А иначе, зачем все это было?
Такой оптимизм Шерхана заставил меня улыбнуться, но я все равно не исключала и совсем другого варианта развития событий.
— Вот все закончится, и мы так заживем!
Я рассмеялась.
— А как?
— А вот увидишь! Тебе, например, какие имена нравятся?
— Хм… Необычный вопрос, не знаю, не думала как-то, а тебе?
— Твое имя мне нравится!
Я опять звонко рассмеялась.
— А ещё мне нравится имя… Зара… Точно! Зара!
— А мужское какое нравится?
— А вот это я тебе так сразу не скажу… Еще придумаю! Времени у нас еще много! Вся жизнь!
И Шерхан крепко обнял меня и поцеловал. И я верила ему: впереди у нас еще вся жизнь!
Утро следующего дня дышало свежестью и надеждой. Сегодня все, наконец, должно решиться. Каждый на что-то надеялся: кто-то просто хотел остаться в живых, а другому были важны его близкие; кто-то просто надеялся на светлое будущее не для себя одного, для всех, другие грезили проявить себя в бою. Надежд было так много, что они витали в воздухе.
Но вместе с этими надеждами по воздуху метался страх. Все боялись. Кто-то очевидных ему вещей, а других пугала неизвестность. Чем закончится битва? Что будет после? А если я не выживу? А если погибнут мои близкие? В головах людей было столько вопросов, ответов на которые никто не мог дать.
Как многие думали, Урду будет наступать по двум фронтам — на суше и на море, поэтому люди разделились и ждали нападения с разных сторон. Такое ожидание убивает. В сердцах людей теплилась надежда, может быть, все еще обойдется, все разойдутся по домам и будут жить как раньше. Такая глупая, наивная и светлая надежда. Но, наверно, именно она помогает людям не опускать руки и не впадать в отчаяние.
Уже было сказано, что сейчас все на что-то надеялись, вот и Юна не была исключением. На что же надеялась Юна? Девушка думала о своей семье и лелеяла мысли, что когда все закончится, (а битва непременно будет выиграна, в этом нет никаких сомнений), они с Рэем и маленькой Ливией заживут счастливой жизнью, дочка вырастет умницей и красавицей, настоящей гордостью родителей. Тревог насчет исхода сражения не было. Будет победа. Однозначно. Все переживания были насчет жизни Рэя. А вдруг то, а вдруг это… И действительно, случиться могло, что угодно. Вариантов масса.
Также Юну мучили мысли о своих родителях, братьях и сестрах, которые остались с Урду. Сейчас девушка даже не знала, живы ли они. А если живы, то опять же в голове возникает масса вариантов, что может случиться в этой битве…
