Дверь, ведущая в медостек… попросту отсутствовала. Видимо, после начала тревоги Иона ее тоже заблокировала, поэтому налетчики выжгли в ней дыру лазерным резаком. И что им потребовалось в лазарете.
Я сунулся в дыру, пригнулся и огляделся. Освещение здесь тоже оставляло желать лучшего, но мои глаза уже привыкли полутьме, поэтому я все видел. Чьего-либо присутствия здесь не ощущалось, но вот регенерационные камеры… Увидев, что с ними сделали налетчики, я невольно поморщился. Эти ублюдки испортили их. Весь пол покрывал тонкий слой регенерирующего геля, а сами резервуары были разбиты.
– Вот же сучьи выродки! – бросил я.
В дыру заглянул Ханжа. Увидев, что здесь случилось, он охнул и снова запричитал:
– Ну зачем… зачем же они регенерационные камеры разбили?..
– Они знали, что не смогут убить или похитить всех. Кто-то все равно выживет, но будет ранен. И им нужно будет подлечиться, – начал рассуждать вслух я.
И вдруг услышал звук, похожий на всхлип. Прислушался.
Если не брать в расчет уже осточертевший вой сирены, я определенно слышал чей-то плач.
– Эй, здесь есть кто-нибудь? Лейла, это ты? Выходи, красавица, – прокричал я.
– Ты что делаешь, Палач? А вдруг…
– Заткнись, Ханжа, – перебил я его. И поморщился от боли. Нога еле волочилась, поэтому я доковылял до стола с какими-то приборами и разбитым голомонитором и оперся на него.
Плач прекратился. Через миг часть стены с плавным шорохом поднялась, образовав небольшую нишу, в которой в окружении упаковок с медпрепаратами и прочими мелким предметами сидела на корточках, обняв колени, Лейла. Волосы ее были растрепаны, лицо все мокрое, а в покрасневших глаза застыл ужас.
– Они вошли сюда, едва я успела спрятаться. Начали крушить все. Убили вон тех ребят. – Медик показала на два потрескавшихся и заляпанных кровью резервуара в дальнем конце медотсека, в которых лежало что-то объемное. А я их поначалу даже не разглядел. – Я все видела. Через вентиляционные прорези в шкафу. Думала, что они и до меня доберутся. Сегодня была не моя смена, я подменилась с Сарой. Если бы знала, что все так кончится, ни за что бы не согласилась.
– Никто не знал, – сказал я. – Ладно, надо со всем этим разобраться. Тащи сюда все медикаменты, что у тебя есть: регенераторы, обезболивающее, стимуляторы…
– Ты что задумал, Алекс? – испуганно спросил Ханжа.
– Те, кто сюда вломился, знали что делали. Может, они и не собирались убивать всех и каждого, но старались нанести максимальный ущерб. Ни охранники, ни дроны не смогли им воспрепятствовать. Налетчики были готовы ко всему. Но мы – не главная их цель…
– А что их цель? – осторожно спросил Ротос.
– Профессор. И его разработки, наверное.
– Черт! Я же говорил… говорил… Не все так просто, – снова забубнил Ханжа.
Лейла подошла ко мне, держа в руках кучу разного медицинского хлама.
– Ложись. Прямо на стол. – Перевела взгляд на повязку на бедре, насквозь пропитанную кровью. Говорить ничего не стала, но поморщилась. Надо признать, самообладание к ней вернулось быстро.
– Постарайся побыстрее, – попросил я и распластался на столе. Бросил Ротосу: – Ханжа, наматывай сопли на кулак и иди ко входу. Если увидишь кого-нибудь, сразу сообщи мне.
Через несколько минут первичная медобработка закончилась. Лейла обработала и перевязала мне раны, вколола регенератор, обезболивающее и два стимулятора. Последнее она делать не хотела, но я настоял. Спустя несколько секунд перед глазами у меня немного повело. Перед глазами всплыло сообщение:
Получена легкая медикаментозная интоксикация
Я открыл меню нейроинтерфейса и проверил «Состояние».
Здоровье: 44% (средняя кровопотеря, легкая медикаментозная интоксикация)
Психика: 71% (легкое перевозбуждение ЦНС)
ФИП-коэффициенты:
- Физическая сила (ФС): 1.02 (-0.45 – средняя кровопотеря)
- Рефлекторная моторика (РМ): 0.88 (-0.34 – средняя кровопотеря)
- Перцепция окружения (ПО): 1.06 (-0.12 – легкая медикаментозная интоксикация)
- Физическая выносливость (ФВ): 1.19 (-0.36 – средняя кровопотеря, +0.24 – действие регенератора)
- Умственная пластичность (УП): 1.24 (-0.15 – легкая медикаментозная интоксикация)
- Психическая активность (ПА): 1.17
