– О Кай и той ночи, когда погиб Адам, конечно же. Она привезла его сюда в штаб и тащила от гаража до больничного крыла, надеясь, что Ричард сможет ему помочь. Хотя тот давно уже был мёртв, – парнишку передёрнуло, но он продолжил с каким-то совершенно диким восхищением, бурно жестикулируя: – У девчонки была отбита вся левая сторона. Рука сломана в нескольких местах, огромная дыра в боку, раздроблены все рёбра, реально все. Связки на ноге порваны, коленная чашечка сломана. А она тащит на себе этого огромного детину.
Эрик выдохнул, как будто пробежал стометровку на время, а потом непонимающе прищурился на Макса:
– Вы вроде как напарники, и ты не знаешь об этом?
Макс отрицательно качнул головой, а молодой оператор всплеснул руками:
– Ладно не читать её дело, но видео-то ты должен был видеть. Оно ходило по всем подразделениям.
– Я какое-то время провёл далеко от цивилизации, – протянул Макс, вспоминая тот год, когда он отказался от работы оперативного агента и буквально сбежал в горы во Франции, где заново выстраивал свою жизнь. И небольшой дом, в который и сейчас иногда приезжал.
– Подожди, сейчас найду, – Эрик крутанулся обратно к монитору и что-то быстро начал печатать. – Чтобы узнать, кто такая Кай, достаточно просто посмотреть это. Только, Макс, я тебе ничего не показывал. Если она узнает, точно снесёт мне голову. Да и мне пора. Моя смена закончена.
И подхватив рюкзак, он покинул операторскую, тихо что-то насвистывая.
Макс запер за ним дверь и замер перед экраном, всё ещё сомневаясь, стоит ли это смотреть. Он как будто собирался подсматривать за чужой личной жизнью, и от этого становилось не по себе. И он уже хотел выйти вслед за Эриком, когда всё-таки решил, что тот прав. Ему действительно нужно было понять, что Кай из себя представляет.
Экран ожил. Одна из камер показывала территорию практически пустой подземной парковки, на которую через несколько секунд после начала записи на бешеной скорости влетел оранжевый Фольксваген Сирокко. Большая часть его стёкол была разбита, а кузов был весь испещрён отверстиями от выстрелов. Он с визгом остановился напротив лифта, и с водительского сиденья через открывшуюся дверь выпала совсем молоденькая девушка. Макс без труда узнал в ней Кай, несмотря на то, что практически всё её лицо и одежда были залиты кровью.
Даже на записи было видно, как тяжело она дышит. Видимо, из-за сломанных рёбер. Кай перевернулась на живот и, крепко стиснув зубы, попыталась встать, опираясь на руки, но её левая рука безвольно висела. На коленях она подползла к задней двери и рывком её открыла. Кое-как вытащила с заднего сиденья светловолосого парня метров двух ростом и весом около ста десяти килограмм. Тот не шевелился, а вместо груди и живота у него было кровавое месиво. Но Макс вспомнил его.
Они встретились на какой-то конференции миллион лет назад и долгое время общались довольно тесно. Адам был на пару лет его младше и тогда только-только начал работу в агентстве. Но несмотря на это, уже заслужил уважение и доверие со стороны начальства и других агентов. Они потеряли связь, когда Макс решил, что больше не может заниматься всем этим, и уехал. И только вернувшись, узнал о его гибели.
Но в тот момент его по большей части это даже не тронуло. Потому что за несколько лет до этого, ещё будучи подростком, чтобы вылезти из того болота, в котором сам же себя и топил после потери родителей, Макс запретил себе думать о смерти и воспринимать её как что-то реальное. Тогда в нём ещё играли гормоны, а мир казался исключительно чёрно-белым. Сейчас же смотреть на это было тяжело, особенно понимая, что это не какой-то абстрактный человек, а тот, кого он хорошо знал.
Вынырнув из воспоминаний, Макс снова сфокусировал взгляд на экране, где Кай, с трудом закинув руку Адама на свои плечи, как-то умудрилась зажать сломанной рукой кровоточащую рану у себя на боку и снова попыталась встать. Было видно, что ноги её еле держали, и действовала она на чистом адреналине.
Кое-как протащив парня оставшееся расстояние до лифта, двери которого практически сразу открылись, Кай затянула его внутрь, ударила по кнопке нужного этажа и сползла по стене, оставляя за собой широкий кровавый след.
Она сидела на полу, целой рукой прижимая Адама спиной к себе, и гладила его по светло-русым волосам. На записи было отчётливо слышно, как дрожит её голос.
– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… – повторяла и повторяла она как мантру, пока двери лифта не открылись на этаже, где располагалось больничное отделение.
Макс понял, что сил встать у Кай уже нет. Она, застонав, схватила Адама поломанной рукой за куртку и с криками боли, опираясь на здоровую руку, рывками поползла по коридору, таща парня за собой.
– Ричард, – прошипела Кай и набрала в грудь побольше воздуха, болезненно кривясь. – Чёрт… РИ-И-ИЧАРД!
