Томас дошёл до главной сцены, грузно опустился в кресло перед ней, как будто оно только его и ждало, и махнул рукой. Часть его ребят распределилась по периметру зала, грозно взирая на происходящее вокруг, а двое парней уселись в кресла по обе стороны от своего хозяина. Официантка тут же принесла ему бокал виски и исчезла.
Макс хмуро смотрел на сцену и крутил в руке свой бокал с ромом, из которого за всё это время не сделал ни одного глотка. Настроение снова испортилось, стоило ему только подумать о том, что сейчас будет происходить. Внутри медленно вскипало бешенство. Он с отвращением наблюдал за тем, как Томас отпил виски, довольно поморщился, откинулся в кресле и слегка расстегнул белую рубашку на груди. В вырезе блеснула серебряная цепь.
Музыка сменилась, зал утонул в темноте, а на сцену упал единственный луч прожектора. В его свете стояла Кай. Её рыжие волосы были затянуты в тугой пучок на затылке, из которого торчали две спицы. Она бросила на Роджера заинтересованный взгляд поверх прозрачных очков в чёрной прямоугольной оправе и медленно прошлась вокруг шеста, поглаживая его пальцами и как будто показывая себя.
При каждом шаге её длинная шёлковая юбка соблазнительно обтягивала округлые бёдра, а в разрезы, которые заканчивались у самого пояса, показывались стройные ноги, оплетённые кружевными чулками. Строгая белая блузка натягивалась на груди при каждом вздохе, а три расстёгнутые пуговицы демонстрировали отсутствие бюстгальтера.
Кай обняла ногой шест и, прогнувшись в спине, откинулась назад. Одной рукой она нежно провела по своему горлу, груди и животу, второй сняла очки и отбросила их в сторону. И хоть она и чувствовала себя достаточно уверенно, но присутствие в клубе Макса, чей взгляд она ощущала буквально кожей, очень сильно её напрягало. Позволив себе ту небольшую шалость, она уже жалела об этом, предчувствуя неминуемую расплату. Хотя её тело, напротив, затрепетало в предвкушении. И это ей очень не понравилось. То, как она реагировала на него, было непривычным и пугало.
Ещё больше откинувшись назад, Кай встала на руки, взметнула вверх ногу, до этого стоящую на полу, покрутила ею в воздухе и обвила шест, пытаясь сосредоточиться на работе, а не на своих ощущениях. Ей нужно было соблазнить этого борова, заставив его потерять голову, а не отвлекаться на ненужные мысли. Оттолкнувшись руками от пола, она подтянулась к шесту и, расставив ноги, заскользила по нему вниз, опустившись на шпагат. Движения давно уже были отработаны. Кай нравилось танцевать. Для себя, не напоказ. Ну, может быть, за одним маленьким исключением. И стоило только подумать об этом, по коже поползли мурашки, и она мысленно одёрнула себя.
«Хватит. Забудь. Ни к чему хорошему это не приведёт».
Упав на спину, Кай медленно свела ноги вместе над головой, а затем, перекатившись на живот и выгнувшись как кошка, встала на колени, провела руками по животу снизу вверх и рывком слегка распахнула блузку на груди. Несколько оторванных пуговиц полетели в разные стороны. И теперь она уже чувствовала на себе совершенно другой взгляд. Липкий, грязный, похотливый, так разительно отличающийся от того, как смотрел на неё Макс. Томас не отрывал от неё глаз, а его рука сжимала брюки в паховой области. И Кай готова была взвыть от отвращения, в очередной раз напоминая себе, для чего она это делает.
Плавно поднявшись, она снова подошла к шесту, опёрлась о него бёдрами и, закинув одну руку за голову, заскользила вниз, присаживаясь на корточки. Другой рукой она взялась за пояс юбки на животе и рывком сорвала её с себя, резко вставая и вскидывая вверх одну ногу. Юбка улетела вслед за очками. Кай же осталась только в белой блузке-боди, чулках и туфлях на высокой шпильке. Оттолкнувшись, она на руках закружилась вокруг шеста.
Музыка снова сменилась, и Макс, всё это время исподлобья наблюдавший за сценой, увидел, что на другие подиумы также упали лучи света, показав появившихся и на них девушек, которые одновременно начали танцевать, причём гораздо более откровенно. По толпе пронёсся радостный гомон, и Макс скривился от отвращения. Он никогда не был святошей и предпочитал получать от женщин только удовольствие, не обременяя себя какими-либо обязательствами. Но когда мужчины так откровенно пялились на них, как на кусок мяса, было слишком даже для него. Максу казалось, что он попал в главный филиал разврата. Хотя почему казалось? Так оно и было.
Он перевёл взгляд обратно на Кай. И если забыть, для кого именно она сейчас танцевала, и что вокруг на неё также смотрели десятки глаз, этот вид нравился ему гораздо больше того, что происходило в клубе. Она как будто ходила по тонкой грани приличий, соблазняя своей раскрепощённостью, но не отталкивая доступностью. Крутанувшись вокруг шеста ещё несколько раз, Кай медленно двинулась в сторону Томаса, гипнотизируя того взглядом, и Макс сосредоточился. Судя по всему, Кай пошла в наступление, и он должен был быть готов в случае чего прийти ей на помощь. Хотя почему-то был уверен, что это не понадобится.
