Хлопнула дверь, и с противоположной стороны коридора к ним бросился высокий темнокожий мужчина. Макс не знал, какую должность он занимал тогда. Сейчас же Ричард Фрост был здесь одним из лучших медицинских специалистов. Ему передавали самые сложные случаи. Но когда не было каких-либо экстренных вызовов, мужчина выполнял и самые простые задачи. Он действительно знал и любил свою работу и к каждому пациенту относился с одинаковым вниманием.
– Ричард, ты должен помочь ему. Я пыталась остановить кровь, но… – Кай беспомощно опустила напряжённые плечи, а мужчина встал на колени, чтобы проверить пульс Адама. Он нажал на кнопку на своём браслете и перевёл взгляд на Кай, уложившую голову Адама на свои колени и стиравшую кровь с его лица дрожащими пальцами.
– Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Ты дома. Мы дома, – тихо всхлипывала она, каждый раз задерживая дыхание.
Ричард осторожно схватил её за руку и заговорил спокойно и мягко:
– Кай, отпусти его и дай мне тебя осмотреть.
– Со мной всё в порядке. Это Адам, это ему нужна помощь.
Снова захлопали двери, и к ним направились несколько человек с носилками.
– Кай, я не могу ему помочь. Он мёртв. Мне нужно помочь тебе.
– Что? Нет! Он жив, я чувствовала пульс. Адам!
В коридоре появился Виктор и тут же бросился к Кай. И Макс удивился тому, как сильно тот постарел за эти четыре года. Хотя нет, постарел это было совсем не то слово. Физически он ничуть не изменился. Просто теперь его лицо выражало безграничную усталость и озабоченность. Практически постоянно. Но по-другому и быть не могло. Слишком многое от него зависело.
Тем временем медики попытались поднять тело Адама, чтобы положить на носилки, но Кай, отталкивая руки Ричарда, всё ещё цеплялась за него в попытках нащупать пульс.
– Нет, Адам, ты не можешь! Ты не можешь меня бросить! Только не ты!
И Макс явственно различил панику и нотки зарождающейся истерики в её голосе. Мужчины переглянулись, как-то особенно обречённо покачав головой, и Виктор за пояс постарался оттащить сидящую на полу Кай от тела:
– Кай, ну же, девочка, отпусти его.
– Нет, нет! Не трогай меня! Адам! – по её щекам потекли слёзы, смешиваясь с запёкшейся кровью и оставляя размытые следы. Макс мог только предположить, что она сейчас чувствовала. И уж точно никогда не хотел бы оказаться на её месте.
Медики наконец уложили Адама на носилки и аккуратно понесли прочь.
С диким криком «Адам!» Кай вскочила на ноги и попыталась побежать за ним. Но Виктор перехватил её за пояс, крепко прижав спиной к себе.
– Отпусти меня! Нет, Адам! Нет! – она кричала, дралась, молотила в воздухе руками и ногами и захлёбывалась в рыданиях, казалось, совершенно не обращая внимания на свои травмы, пока подоспевший Ричард не воткнул ей в шею шприц. После чего Кай обмякла и повисла на Викторе поломанной куклой. Он же подхватил её на руки и понёс к палатам.
Запись закончилась. Но крики Кай всё ещё стояли у Макса в ушах, когда он через полчаса судорожно пытался завести мотоцикл.
Перелёт до Детройта прошёл в напряжении. С момента встречи утром в гараже они едва ли перекинулись и парой слов. По дороге в аэропорт Кай хмуро косилась на Макса, то и дело пытаясь подавить зевки, а едва заметные под макияжем синяки под глазами, говорили о том, что спала она крайне плохо. Если вообще спала.
И Макс был почти уверен, что такое её состояние вызвано мыслями о сегодняшней дате. Если верить Эрику, то, отправившись сегодня на задание, она практически наступила себе на горло. А может, всё дело было в предрассудках. Многие агенты впадали в самые настоящие крайности, когда вопрос касался каких-либо примет и традиций. Хотя он и не знал, входила ли Кай в их число. Но по крайней мере она понимала, что это дело было важнее любых причин отказаться от него, и ставила его выше своих принципов и заморочек.
Добравшись до отеля, они разошлись по номерам. И изучая схему здания стриптиз-клуба, Макс надеялся на то, что имевшиеся у них пару свободных часов Кай потратит на то, чтобы хотя бы немного отдохнуть. Потому что в самолёте ей так и не удалось поспать. И он начинал задумываться о том, как бы она не сорвала операцию, свалившись от усталости. Не говоря уже о том, что сейчас весь план нравился ему ещё меньше, чем раньше.
Клуб был катастрофически неудобен на случай экстренного побега. Один вход, через который внутрь попадали как посетители, так и обслуживающий персонал, подвальное помещение и никаких окон. Если что-то пойдёт не так, и они не успеют добраться до одной единственной двери, то окажутся заперты, а драться придётся до победного. Хотя когда бывало иначе?
