– Если хочешь спросить что-то конкретное – спрашивай. Терпеть не могу, когда ходят вокруг да около. Но не жди, что я обязательно отвечу, – раздражённо бросила она и потянулась за бутылкой, чтобы снова налить себе, но Макс перехватил её.
– Притормози. Просто расскажи мне всё, и я позволю тебе и дальше напиваться. И даже дотащу твоё бесчувственное тело до кровати.
– О, спасибо! Как будто мне и впрямь это может понадобиться, – огрызнулась Кай и, дёрнувшись вперёд, попыталась выхватить бутылку. Впрочем, безуспешно.
– Слушай, я знаю, как это тяжело – терять… И я больше чем уверен, что ты даже не поговорила об этом ни с кем. А это необходимо, чтобы двигаться дальше.
Кай только фыркнула и скрестила руки на груди, уставившись куда-то в сторону невидящим взглядом. И чёрт её дёрнул позвать его с собой? С чего вдруг она решила, что он отличается от других и не полезет к ней с расспросами?
– Ладно. Что насчёт той симуляции? Ты хочешь её пройти? – серьёзно поинтересовался Макс, отставляя пока ещё практически полную бутылку в сторону. Кай упрямо поджала губы, ничего не ответив, но его это не смутило. – Знаю, что хочешь. Не в твоём стиле проигрывать. Но наблюдая за тобой, я заметил интересное противоречие.
– Мне всё равно, что ты там заметил, – буркнула Кай, но он сделал вид, что не услышал, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.
– Ты бросаешься в бой сломя голову. Работаешь на пределе даже там, где можно было бы, а главное, нужно было бы поберечь силы. И вроде как готова идти до конца, что делает тебя, по крайней мере в моих глазах, хорошим агентом. Если, конечно, не считать полное отсутствие инстинкта самосохранения, что когда-нибудь может сыграть с тобой злую шутку.
Кай вспыхнула, недобро прищурив глаза. Он анализировал её. Препарировал, как подопытную крысу. Ещё и упрекал. Это было возмутительно. Особенно если учесть, что он ничего о ней не знал. Абсолютно. Совершенно. Ничего. Хренов психолог.
– Но под конец, там, где как раз таки и нужно выложиться по полной, ты сдаёшься и опускаешь руки. Знаешь, почему?
– Я не сдаюсь, – Кай наконец-то повернулась в его сторону, и Макс с упрёком наклонил голову набок, приподнимая одну бровь. Интересно, она врала только ему, или всё-таки действительно не понимала.
– Ты можешь сама этого не осознавать. Но это не значит, что я не прав. Ты пробовала пройти эту симуляцию до смерти Адама?
Кай некоторое время молчала, упрямо сжимая губы, но в конце концов отрицательно мотнула головой.
– Я уверен, до этого ты бы спокойно с ней справилась. Сейчас же… Назовём это внутренним блоком.
И Кай расхохоталась. Она не верила в психологию, даже не считала её наукой. Воспринимала где-то на одном уровне с эзотерикой и экстрасенсорикой. И не было никаких блоков. Она не могла пройти эту симуляцию только потому, что была недостаточно сильна. Ей просто не хватало мастерства. И она из кожи вон лезла, чтобы исправить это.
– Можешь смеяться и упрямиться сколько угодно. Но пока ты не поймёшь одну простую вещь, дальше так и не продвинешься, – Макс смотрел на неё абсолютно серьёзно. Его совершенно не трогала её реакция. Он всё равно скажет то, что собирался. А потом пусть сама решает, что делать с этой информацией. – В ту ночь, с Адамом, ты сделала всё, что могла. Я видел, чего тебе это стоило. И это было за пределами человеческих возможностей. Но иногда даже этого бывает недостаточно. Просто так случается. Не всегда всё зависит от тебя. Но это не повод сдаваться и терять веру в себя. Потому что именно это ты и сделала. Взвалила на себя груз неудачи, в которой сама же себя и обвинила. И теперь стопоришь себя, когда дело доходит до последнего рывка. Боишься, что твоих сил снова не хватит. Боишься, что, что бы ты ни сделала, этого будет недостаточно, и опускаешь руки, даже не пытаясь попробовать.
– Если бы я опустила руки, то не тренировалась бы на износ, – огрызнулась Кай, совершенно не желая принимать его слова.
– Да брось, дело вовсе не в твоей физической силе или ловкости. Это вот здесь, – Макс постучал пальцем по своему виску. – Всё в твоей голове.
Кай буравила его взглядом, но молчала, пока он совершенно расслабленно потягивал ром из своего пузатого бокала. Мысли в голове устроили какой-то дикий танец аборигенов, живущих в джунглях Амазонской низменности, переворачивая её такое привычное устройство мира. И она почти физически ощутила всю ту усталость, которую не замечала столько лет. Груз чувства вины из-за смерти самого близкого человека. А нежелание принимать тот факт, что она ничего не могла сделать тогда, не могла помочь, исправить, всё это время как будто светящееся неоновой вывеской в её голове, заискрило и потухло, погружая её в полную темноту.
Сложив руки на столе, Кай опустила на них голову. Длинные волосы рассыпались по плечам и столу, отгораживая её от окружающего мира. А через несколько секунд Макс с удивлением услышал её тихий вздох и уставший голос:
