– Мне было пять, когда я осталась одна. Мать сбежала от нас года за три до этого. Отец работал полицейским и редко бывал дома. Но из тех немногих воспоминаний, что у меня остались, я знаю, что он любил меня и заботился, как мог. Он погиб на вызове. Какой-то сумасшедший с гранатой ворвался в магазин. Там не выжил никто. А я оказалась в детском доме.
Макс представил маленькую девочку с огромными грустными глазами, и у него внутри горько закололо. Он совершенно не ожидал, что её история начнётся именно так. Хотя чего удивляться. В их Агентстве по пальцам можно было пересчитать людей без личной драмы в прошлом. К ним попадали совсем не от хорошей жизни. А большинству так и вовсе нечего было терять.
– Я была самой младшей, и старшие ребята… В общем я была их боксёрской грушей, а когда пыталась дать сдачи, меня наказывали воспитатели. Иногда к нам приезжали пары, которые хотели усыновить ребёнка. Почти все искали малышей, и меня показывали первую. Я всегда была тихой и скромной, старалась не высовываться. Но кого это волновало, когда они видели все эти синяки и ссадины. Конечно же, они считали меня проблемным ребёнком и не брали. Я чувствовала себя такой ненужной.
Было непривычно, что она вот так решила поделиться с ним своими чувствами. Макс совсем не рассчитывал на то, что она начнёт настолько издалека. Но чем больше она расскажет, тем лучше. Тем проще ему будет понять её и наладить работу. Да и судя по всему, ей действительно давно уже нужно было выговориться.
– Через два года в детском доме появился Адам. Вся его семья погибла в автокатастрофе. Ему было десять. Такой высокий, нескладный, – голос Кай наполнился теплом, и она подняла голову. Закрыв глаза, она как будто снова видела его перед собой, а губы сами растянулись в нежной улыбке. – Мы как-то сразу сдружились. Он защищал и опекал меня. Я думаю, что напоминала ему младшую сестру. Мой мир перестал быть чёрным и унылым. У меня был самый лучший в мире друг, с которым ничего не было страшно. Мы росли и словно противостояли всему миру. Вдвоём. А больше нам никто и не нужен был.
Несмотря на улыбку, по щеке Кай скатилось несколько слезинок, но она тут же смахнула их рукой, отворачиваясь в сторону.
– Через пару лет Адам начал часто сбегать в город с другими мальчишками. Это было нормально. За нами никогда сильно не следили. И он всегда что-то приносил мне оттуда. Чаще всего конфеты, такие маленькие, самые дешёвые, но такие вкусные. Мне кажется, я до сих пор помню их вкус. Сейчас таких уже не делают, – и это были одни из немногих воспоминаний детства, которые действительно грели её. – А иногда он приносил заколки для волос или яркие резинки и плёл мне косы. И я чувствовала себя самой красивой девочкой. Остальные девчонки жутко бесились из-за этого. Сейчас это кажется таким глупым. И таким важным.
Смотря на неё, Макс ловил себя на мысли, что ему невероятно нравится, как преобразилось её лицо. Стало расслабленным и мечтательным. Как будто ей больше всего сейчас хотелось вернуться в те дни. Но поймав его взгляд, Кай снова нахмурилась.
– Когда мне исполнилось тринадцать, Адам начал и меня брать в город. И я узнала, что он связался с дурной компанией, – она закрыла лицо руками, качая головой. – Они воровали. Обкрадывали людей на улице. Чёрт, я тогда жутко взбесилась, а потом долго плакала, просила его остановиться. Я даже отдала ему всё, что он мне дарил, потому что не хотела ничего, купленного на ворованные деньги. Адам разозлился и ушёл, как будто это я поступила неправильно, а не он. Его не было несколько дней. Он никогда так надолго не пропадал. Я волновалась и на третий день сама выбралась из приюта, чтобы попытаться найти его. Мне было так страшно. Я как будто снова осталась одна.
Кай немного помолчала и кинула вопросительный взгляд сначала на Макса, а потом на бутылку. Вспоминать было тяжело, и ей необходимо было заглушить в себе эти эмоции, отстраниться. И что, как ни алкоголь, могло в этом помочь. Как и каждый год в этот день. Не сказав ни слова, Макс взял её бокал и наполнил ромом. Женские пальцы судорожно вцепились в толстое стекло.
– Я долго бродила по нашим улицам. Было жутко оказаться там одной вечером. Я боялась каждой тени, каждого резкого звука. Но не могла вернуться обратно. Я должна была найти его. Кажется, я до сих пор помню то облегчение, когда наконец увидела его на противоположной стороне улицы. Адам шёл за каким-то мужчиной и всё время оглядывался. Конечно, он хотел обворовать его. Это и дураку было бы ясно, – Кай осуждающе поджала губы. – А я стояла и смотрела на это. И не знала, что делать. То ли убежать, то ли помешать Адаму. Как сейчас вижу, как он толкнул мужчину плечом и прошёл мимо. Как тот сообразил, что произошло, и кинулся за Адамом. Как завязалась драка. Помню, как с диким воплем набросилась сзади на того мужчину. Как будто, и правда, могла помешать ему.
Кай рассмеялась и потёрла между собой кончики пальцев.
