Прогулка до своей комнаты через каменный мост помогла окончательно прийти в себя. Поскольку здесь, покидая помещение, все всегда гасили свет, Оки вновь пришлось отправиться за огнём. Усевшись на кровать, девушка постаралась в очередной раз спокойно проанализировать скопившуюся информацию.
Да, ей удалось подслушать действительно довольно подозрительный разговор Хваро со своим наставником. Да, она нашла след, очень похожий на тот, что ей попался в зимнем лесу рядом с двумя трупами.
Но остальное Ия узнала только с чужих слов. Она-то не видела на господине Мукано сапог с каблуками. И приёмный папаша, кстати, тоже. Ещё неизвестно, откуда у Нобуро взялся тот рисунок? И когда барон в действительности вернулся в замок?
Тогда откуда у неё появилось подозрение, что он замешан в нападении на караван своей невесты?
Задав себе этот вопрос, Платина тут же ответила на него: «Да всё из того же гадского разговора!»
И поморщилась. «Лучше бы я его вообще не слышала!»
Но, что если барон со своим наставником говорили совсем о другом? А она, насмотревшись и начитавшись детективов, сама всё придумала? Вдруг это лишь нелепое совпадение?
В дверь постучали.
— Кто там? — невольно вздрогнула девушка, так и не придя к окончательному выводу.
— Оки, госпожа, — донеслось в ответ. — Огня принесла.
— Заходи, — вздохнула Платина, только сейчас заметив, что в комнате стало совсем темно.
Запалив фитилёк масляного светильника, служанка поправила ярко начищенный медный отражатель и нерешительно поинтересовалась:
— Умываться на ночь будете, госпожа? Воды принести?
— Подожди немного, — покачала головой хозяйка. Ие почему-то казалось, что приёмный папаша непременно пожелает её навестить. Причём ещё сегодня.
«Теперь меня отсюда до осени не выпустят», — печально хмыкнула она, оглядывая погружённую в полумрак комнату.
Время тянулось нестерпимо медленно, словно последний урок перед каникулами. Через тонкие стены доносились неясные обрывки разговоров, какой-то шум, чьи-то шаги.
Вот кто-то остановился напротив её двери. Девушка напряглась Скрипнули половицы веранды. Притулившаяся на свёрнутом матрасике у печки Оки резво вскочила, оправляя платье, и застыла у стены.
Барабанной дробью прозвучали два удара по косяку.
— Кто там? — Платиной пришлось сильно постараться, чтобы голос её не задрожал от страха.
— Я.
— Прошу вас, господин.
Войдя в комнату, начальник уезда «мазнул» взглядом по застывшей в поклоне Оки.
— Сходи на кухню за чаем для самой младшей госпожи.
— Слушаюсь, господин, — поклонилась служанка.
— Да назад не торопись, — добавил хозяин дома, многозначительно посмотрев на приёмную дочь.
— Слушаюсь, господин, — повторила девочка и перепуганной мышью выскочила за дверь.
Мужчина не спеша прошёлся по комнате, посмотрел на бронзовую статуэтку бога Кири в красном шёлковом колпачке, повертел в руках рамку с неоконченной вышивкой и вернул её на стол.
— Старшая госпожа часто хвалила вас, — он сел на табурет, широко расставив ноги, упёрся ладонями в колени и очень недобро глянул на Платину. — Госпожа Андо тоже говорила много хорошего. А вот я, к сожалению, вижу, что вы всё никак не можете уяснить своё место в нашем мире.
Ия успела обдумать предстоящий разговор с главой семейства. И пусть беседа началась совсем не так, как она рассчитывала, решила придерживаться плана.
— Простите, господин, — выдохнула девушка, опускаясь на колени и ткнувшись лбом в пол. — Я осознаю свою вину и раскаиваюсь в необдуманном поступке.
— Когда же вы, наконец, уясните простую вещь: воспитанные, благородные девицы без разрешения не вмешиваются в разговор даже знакомых мужчин, — собеседник внушал негромко, наставительно, словно капризному маленькому ребёнку.
— Простите, господин, — по-прежнему уткнувшись в пол, повторила Ия. — Я забылась.
— Встаньте, — тяжело вздохнул начальник уезда. — Я тоже не верю, что господин Хваро как-то замешан в этих ужасных преступлениях, и понимаю ваше желание защитить доброе имя будущего мужа. Но, если вы ещё раз так опозорите меня перед посторонними, я пожалею, что сделал вас своей приёмной дочерью.
От того, каким тоном чиновник произнёс эту фразу, от каменного выражения его лица и колючих глаз, где-то в животе Платиной вдруг образовался угловатый ледяной ком, а в памяти всплыли картины краткого, но весьма впечатляющего пребывания в рабстве.
— И молите Вечное небо, — тем же беспощадным тоном продолжал хозяин дома. — Чтобы господин Хваро не передумал брать вас наложницей. Потому что другого мужа я вам больше искать не собираюсь. А если моя сестра так озабоченна вашей судьбой, то пусть забирает вас к себе в монастырь. Вы меня хорошо поняли?
Пересохшее горло сжал спазм так, что она с трудом смогла выговорить:
— Да, господин.
— Поднимайтесь, — сделал знак рукой начальник уезда. — Господин Нобуро просил всего лишь разрешить показать вам рисунок. А вместо этого рассказал о своих нелепых подозрениях. Точно знал, что вас с Хваро что-то связывает. Только откуда?
Глядя прямо в серые, требовательные глаза собеседника, девушка честно ответила:
— Не знаю, господин.
