Тяжелая броня по мощности ненамного превосходила силовые возможности легкой, так как экзоскелет в обеих системах почти одинаков. Комплект снаряжения по форме номер один, или иначе — тяжелая экзоброня, отличается от снаряжения по форме номер два, от легкой брони, только усиленной противопульной и противоосколочной защитой и полной автономностью от внешней среды.
Старший лейтенант Еременко и сержант Горгуа в один голос убеждали личный состав, что именно в этом главное преимущество тяжелой перед легкой. Ну а старший сержант Пименова начала инструктаж с замечания, что только полетные возможности формы номер один дробь два по-настоящему выделяют ее из прочих экзоконструкций.
Жаль, не довелось потрещать с морскими пехотинцами или, не дай бог, с боевыми пловцами. В 10-м отдельном десантно-штурмовом полку таких в штате нет. Точно бы узнала, какая экзосистема в действительности самая лучшая. Женька вздохнула: ей все равно, какую броню нести на плечах. А летать страшно, вчера она вспомнила, что боится высоты.
— Черт, — тихо, под нос, пробормотала она. Надо ж было так вляпаться с новым контрактом… Ливадова усмехнулась. — Просто деньги очень нужны.
Деньги, деньги… долбаные деньги. Но либо она самостоятельно зарабатывает деньги, либо в ближайшем будущем ложится — причем в прямом смысле этого слова — под командира второй роты и по совместительству сынка президента корпорации «Сигма»… Под майора Воронцова… Подумав о Владимире, девушка вспомнила о брате. Точнее, о том, что Воронцов не смог его найти.
Не нашел — это значит, что не нашел и мертвым. Остается надежда, что Андрей когда-нибудь объявится, и потому лучше держаться ближе к Воронцову… Или лучше сказать, держать его при себе? Женька фыркнула: она еще не определилась.
— Ефрейтор! Слышите меня? — поинтересовалась командир отделения воздушной разведки.
— Так точно! — встрепенулась Ливадова. — Слышу хорошо.
— Звук странный, — произнесла Пименова, — будто лошадь фыркает.
— Это я, господин старший сержант, — хихикнула Женька, — а вовсе не лошадь.
— Хорошо, что не лошадь, — согласилась командир отделения. — Я уж думала, кони прискакали.
Конями на армейском жаргоне двадцать третьего века почему-то называли генералов-проверяющих, которых, понятное дело, никто не жаловал. Перед любой и особенно внезапной проверкой приходилось так надраивать и начищать расположение полка, что к концу дня валились с ног даже самые бравые десантники — что уж говорить о новобранцах… И вторая рота учебного батальона тоже хлебнула свое на прошлой недели. Как раз перед очередным и, по мнению старшины Дуракова, «очень необъявленным визитом».
— Нет, такие кони нам не нужны, — сказала старший сержант.
В ее голосе не уловить и толики веселья, отчего Ливадову еще сильнее тянуло на смех, но ефрейтор совладала с эмоциями. Солдат должен быть суров, выдержан и беспощаден к врагам Корпорации — опять же, согласно военной мудрости, которой часто делился старшина роты старший сержант Дураков. Дважды старший Дураков! И это тоже были его слова, а в роте шептались про Дурака в квадрате. Но новый старшина оказался не так уж плох — требовательный ко всем без исключения и к себе тоже, зря не придирается. Еще и шутку юмора может сказануть, за ним не заржавеет. Первоначальная лютость, с которой он пришел в роту, постепенно растворилась.
Женька улыбалась. Сама себя развеселила, зато отвлеклась от мыслей о летном режиме этой «капсулы смерти», в которую только что залезла по собственной воле.
— Ладно! Хватит разговоров, — проворчала старший сержант Пименова. — Приготовься!
Визор убрал все дополнительную информацию, сейчас он показывал только несколько подсвеченных зеленым точек — все системы работают штатно. Через две секунды после предупреждения старшего сержанта Ливадова оказалась в полной темноте: либо это была новая проекция системы, либо визор включил режим полной светонепроницаемости.
— Включаю имитацию!
Женька заморгала. Она очутилась на широком зеленом поле с сочными травинками по щиколотку и под ярко-синим небом с редкими полупрозрачными облаками.
— Иди, — приказала командир «летунов». — Потом, по моему сигналу, беги.
Ливадова пошла. Старший сержант сообщила в устном инструктаже, что поверхность пола внутри тренажера динамическая. Работает по принципу беговой дорожки, только возможности несопоставимы, и соединена с тактической системой экзоброни. Если прыгнуть и приземлиться, например, на бок, пол мгновенно сместится, чтобы участник тренировки через одну секунду снова находился в центре площадки внутри куба-тренажера.
— Бегом!
Ефрейтор побежала. Бежала она долго, и постоянно менялась имитация — Ливадова побывала в лесу, в оживленном городском потоке из безликих людей, на дымящихся развалинах. Она перепрыгивала через провалы в земле, перескакивала с крыши одной высотки на другую.
— Вспышка слева!
Ливадова упала, потом побежала, теперь по горящей задымленной полосе препятствий, и затем новая обстановка, и снова бег. Бег и бег. Вперед! В сторону! Прыжок!
