Поначалу Юлиан Соколовский ничем не отличается от обычного человека — разве что красотой и необъяснимым обаянием. Но ни то, ни другое не спасает его от бед, которые посыпались на него со смертью матери.Чтобы избавиться от убийц, он соглашается на предложение демона и тот переносит его в средневековый мир Ойкумены, где живут настоящие ведьмы и вампиры. Они непримиримые враги и юноша, которому нужно попасть в Ночное королевство, оказывается в самом центре их конфликта.По дороге Юлиан женится ярмарочной невесте — местной девушке, у которой есть приданое, но от которой отказалась семья.
Юлиан легко прыгал по камням, не уступая в ловкости горным козам. Море было уже близко и он, глядя на него, на какое-то время застыл на верхушке известняковой скалы. Порывистый свежий ветер подхватил пряди тёмно-рыжих волос и бросил ему в лицо и он, стремясь защитить глаза, приставил ладонь ко лбу.
На фоне пронзительно синего неба силуэт юноши, подсвеченный золотым солнечным туманом, неожиданно приобрёл для Раймонда ностальгическую окраску. От стройной фигуры с гордо поднятой головой и соколом на руке веяло такой нерастраченной радостью бытия и недюжинной внутренней силой, ощутимой даже на расстоянии, что он вновь почувствовал себя мальчишкой, мечтающим о дальних странствиях и ратных подвигах. Ему нестерпимо захотелось отправиться вслед за тем, кто поманил его обещанием свободы и богатством приключений.
Оборотень, живущий в нём, тоже рвался на свободу, и он возбуждённо втянул в себя прохладный воздух; уже началась зима, но он всё ещё отдавал запахом лаванды, припозднившейся в цветении.
«Может, Рихард прав и мальчишка действительно достоин моего служения?» — подумал зачарованный вампир.
Не обращая внимания на встревоженный обмен взглядами своих спутников, Раймонд шагнул следом за юношей. Внутренний бес подзуживал его забыть о мести и честолюбивых мечтах, но минутная слабость прошла, и в его душе возобладал привычный скептицизм.
«Ну, нет! Несмотря на все его уверения, он — не человек. С такой-то магической силой этого просто не может быть. Остаётся лишь одно он — демон, а мы Адлигвульфы никогда не будем служить Преисподней». Вампирскому герцогу не хотелось признавать, что истинной причиной отказа признать главенство юноши были не столько религиозные чувства, сколько его собственная непомерная гордыня. Припомнив поведение Юлиана во время поединка с де Фоксом, он понимающе прищурился. «Кажется, демон по молодости лет не вполне владеет своим даром. Может, с божьей помощью попробовать застать его врасплох?»
Напружинившийся вампир снова шагнул к юноше и… вновь передумал. На этот раз верх взяла осторожность. «Пожалуй, не стоит ссориться с властителями тёмной стороны. Конечно же, заполучить демона в личные враги — почётно, но крайне не полезно для здоровья», — холодно подумал Раймонд и, припомнив магическое оснащение юноши, досадливо поморщился. К тому же его преследовало неотвязное ощущение, что за ним стоит такая фигура, связываться с которой смертельно опасно. «Всё равно не понимаю, почему Рихард стоит за него стеной. Может, из-за самоубийства Луизы он хочет поторговаться с Преисподней, но почему он так старается заслужить расположение демона?» На лице вампира появилось кислое выражение, но тут его взгляд упал на де Фокса, и он оживился. «Кстати, есть другие более неотложные задачи, чем гоняться за демоном, да ещё с риском нарваться на неприятности. Братец прав, говоря, что необходимо пополнить гнездо». Прочитав поверхностный слой мыслей будущего подопечного, Раймонд иронично хмыкнул. «О Господи! Какая каша в голове у юного олуха!»
— Вы слишком недоверчивы, мой друг, — проговорил он вслух.
Демонстративно перекрестившись, вампир достал золотой крестик, спрятанный в вырезе рубашки, и коснулся его губами.
— Может это убедит вас, что мы с братом не шутили, говоря, что мы христиане?
На лице де Фокса появилось упрямое выражение.
— Всё равно я вам не верю! Вы враги Небесам и роду человеческому! — воскликнул он, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Аделии.
— Сомнительный постулат, но это ваше право верить или не верить. Тогда примите как данность, что молитвы на меня не действуют, — миролюбиво проговорил Раймонд, пряча усмешку.
Он покосился на ведьму, зябко кутающуюся в камзол, и на его лице промелькнула смесь любопытства и отвращения.
— Не огорчайтесь, Курт. Лучше направьте свой религиозный пыл в нужное русло. Ведь рядом с нами обретается истинно заблудшая душа.
Де Фокс невольно посмотрел на Аделию, и та сердито фыркнула.
— Если есть здесь заблудшие, то только те, кто верит вампирам, — сердито буркнула она.
— Вот-вот! А я что говорю? Еретичка упорствует в своих заблуждениях. Курт, неужели вы оставите дьяволу эту душу?
Тёплый луч коснулся смуглого лица вампира, позолотив его кожу, и он прищурился, с удовольствием глядя на встающее солнце. При этом его зелёные глаза по-кошачьи сузились, реагируя на свет. Неизвестно почему, но это удивило Аделию, и она впервые задумалась о происхождении своих злейших врагов. Ведь у её племени было похожее строение глаз. Зазевавшись, она не заметила, как вампир оказался рядом и неуловимым движением вытащил её ведовской амулет.
— Сердце ведьмы, — произнёс он, рассматривая невзрачный синий камешек.
— О нет!
