Раймонд неслышно вздохнул: «Ладно, пусть живёт. Убить всегда успеется. Это дело нехитрое».
— О, простите! — усмехнулся он и отступил, давая ей свободу. — Сами понимаете, ваше племя действует на нас, как мышь на кота.
Тем временем де Фокс сумел вырваться из сковывающих ментальных уз. Поначалу его рука метнулась к ножу, но расстояние было слишком мало, и он схватился за меч.
— Нет! — Аделия вклинилась между мужчинами и прикусила губу, сообразив, что сглупила. Вдвоём они могли бы одолеть вампира, во всяком случае, ей так казалось.
— Сеньора, с дороги! — гневно воскликнул граф, стремясь её обойти. — Я не буду праздновать труса, когда в моём присутствии смеют оскорблять королеву и наипрекраснейшую из женщин!
— Успокойтесь, Курт! Прошу вас не нужно!
Не удовольствовавшись словами, Аделия стремительно развернулась и прижалась к груди де Фокса, и тот растерянно глянул на её пушистую макушку. Гнев на его лице начал стремительно таять, уступая место глуповато-счастливому выражению, какое присуще всем влюблённым.
— Ваше величество… Аделия… вам не стоит вмешиваться… я обязан вас защитить, — пробормотал он смущённо, не замечая потемневших глаз вампира.
— Граф, умоляю, не поддавайтесь на провокацию! Вампир только этого и ждёт. Неужели вы не видите, ему нужен повод нас убить!
«Дура!» — с досадой подумал Раймонд и с отеческой укоризной посмотрел на молодого человека, в котором чуял близкородственную кровь.
— Не слушайте, Курт. Ведьма нагло лжёт, желая нас поссорить. Вы же знаете, что брат во Христе неприкосновенен, — мягко проговорил он, и безбоязненно отвёл лезвие от груди. — Уберите! Нам ни к чему воевать друг с другом.
Сила его убеждения оказалась настолько велика, что граф, немного помедлив, опустил оружие.
«Голос крови не обманешь», — подумал Раймонд и выражение его лица смягчилось.
— Мой мальчик, я предлагаю вам войти в гнездо Адлигвульфов. Вы этого достойны, — сказал он, решив не ходить вокруг да около.
— О нет! — де Фокс попятился прочь.
— В чём дело? Пусть мы в опале, но наша семья далеко не из последних в Ночном королевстве, — хлестанул его резкий голос оскорблённого вампира.
— Простите, ваша светлость, но я не предатель своего племени!
— Вот как?
Обращение, приличествующее его титулу, успокоило Раймонда. «Щенок сопротивляется и это хороший признак. Значит, в людях порода Адлигвульфов ещё не выродилась, хотя и несколько порыжела», — подумал он, внимательно глядя на будущего родича.
— Что ж, такие колебания делают вам честь, и всё же подумайте. Ведь я знаю, вы не любите проигрывать. А быть вампиром, значит быть на голову выше любого из людей, — на его лице появилось холодное выражение. — Курт, я мог бы вас не спрашивать.
— Ваша светлость, я не хочу быть кровососом.
В сильнейшем смущении де Фокс понемногу пятился к двери, увлекая за собой Аделию. Он не понимал причин своей почтительности, но у него не поворачивался язык послать вампира к чёрту, не говоря уж об убийстве. Только его нападки на Аделию вызывали в нём вспышки ярости.
— Кровососом? — Раймонд удивлённо приподнял бровь. — Неужели вы верите сказкам, что мы питаемся кровью? Это всего лишь очередная клевета или всеобщее заблуждение. Вы же знакомы с госпожой Лунной Розой, значит, знаете, что в еде мы ничем не отличаемся от людей.
Его взгляд, устремлённый на девушку, мирно спящую под потолком, подсказал, кого он имеет ввиду.
— Поверьте, лишь в экстренных случаях мы переходим на подножный корм.
— Лжёте! — не утерпела Аделия. — Многочисленные свидетельства, приведённые в хрониках, говорят об обратном!
— Не скрою, некоторые из моих сородичей сходят с ума, почуяв запах свежей крови, — вкрадчиво ответил вампир, вглядываясь в её лицо. При разговоре с ней его повадки сразу же изменились, приобретя кошачью мягкость. Он мило улыбнулся и с сокрушённой миной развёл руками. — Увы! Всякое бывает. Сами знаете, госпожа ведьма, что в семье не без урода.
— А вы?
— Не переживайте, мадам. Я не отношусь к их числу… — В напряжённой тишине громко запротестовал чей-то желудок, и на смуглой физиономии вампира выступила лёгкая краска. — Чёртов ускоренный обмен веществ! Вас не затруднит нас покормить? Тогда гарантированно вам ничего не грозит, — пообещал он.
— Придётся. Может, тогда вы перестанете примеряться к моей шее.
— О, мадам! Даже вампир, когда он сыт, кроток как ягнёнок.
— Свежо предание, да верится с трудом, — сказала Аделия и направилась к небольшому закутку, где хранились кухонные принадлежности и кое-какие съестные припасы. Она прекрасно понимала, что сбежать невозможно и хочешь не хочешь, а придётся подчиниться требованию вампира.
Вскоре донёсся жуткий грохот и тихая ругань. В утреннем луче света, неосторожно заглянувшем в окно, заклубилось серое облако. Раздалась серия кошачьих чихов, и мужчины многозначительно переглянулись. Недовольная Аделия заглянула в комнату и смерила их недобрым взглядом. «Безобразие! Уселись, сложа ручки. Вообразили, что я им кухарка? Ну, нет!» — сердито подумала она и упёрла руки в боки.
