На пороге, как и шесть месяцев назад стоял детина в том же коричневом костюме. Глаза его весело блестели.
— Здравствуйте. Константин Павлович приглашает вас к себе. Он прислал машину.
— Ехать далеко? (До института социальных исследований я мог за десять минут добраться на автобусе.)
— Вы там уже были. Бывшая база подготовки ГОН. Кстати, меня зовут Игорь.
Мы переменно пожали друг другу руки. Видимо, Игорь был в курсе моей осведомленности относительно их дел и держался со мной, как со своим. В этот раз по дороге к месту встречи мы не молчали, правда, на некоторые вопросы он отвечал улыбкой.
— Это вы были ночью в «Терре»?
— Нет. На этой машине туда подъезжали наши оперативники.
— А зачем вам понадобилось заходить ночью в офис?
— Чтобы установить аппаратуру подслушивания. Нам нужно было выявить рэкетиров.
— Выявили?
— Конечно.
— И что с ними? Мертвы?
— Ну зачем же так мрачно. Они получили весточку от инквизиторов и легли на дно. С тех пор ни разу не ходили за данью по контролируемым ими точкам. Ждем, когда выйдут.
— И тогда что?
— Тогда ликвидация.
— Но вы же всех не ликвидируете.
— Здесь главная цель — достижение психологического эффекта.
— Да, совсем забыл спросить у Сидоренко. Кого же тогда хоронили, если не вас?
— Предателей, которые работали на мафию.
— Бомбу закладывали вы?
— Нет, мину заложили они сами. Я только поменял номера на машинах.
— И как же вы узнали, что машина заминирована?
В ответ Игорь только улыбнулся.
Вскоре мы подъехали к воротам городка. На стене КПП висела табличка: «РОССИЙСКОЕ ТОРГОВО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ „ЦЕНТР“». Ворота поползли влево, и мы въехали на плац. На этот раз я внимательным взглядом окинул городок. Он представлял из себя как бы замкнутый прямоугольник. Два длинных кирпичных трехэтажных здания по бокам плаца — бывшие казармы. Два коротких кирпичных двухэтажных здания в торцах. Справа от одного из них — модерное бетонное здание, видимо, бывший солдатский клуб. Возле другого — длинный гараж. Словом, город в миниатюре, окруженный высоким бетонным забором.
Игорь повел меня к одному из двухэтажных домиков, который в прежние времена был, видимо, штабом части. Внутри этот бывший штаб части и нынешний штаб государства «С» был отделан по последней моде. Стены покрыты деревом, пол — полированной яшмой. Бронзовые плинтуса весело блестели под лучами матовых плафонов, закрывающих весь потолок. Новые рамы из красного дерева с зеркальными стеклами. Мы поднялись по лестнице, также отделанной яшмой, с бронзовыми перилами на второй этаж. В торце коридора на красивой дубовой двери с зеркальными стеклами висела табличка: «ПРЕЗИДЕНТ РТПО „ЦЕНТР“ КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ СИДОРКИН».
В роскошной приемной господина Сидоркина сидел секретарь, мужчина лет тридцати, атлетического телосложения, явно бывший военный. Кругом стояли средства связи: селекторы, факсы, телефоны, компьютеры. На наше появление он никак не отреагировал, наверно, был предупрежден о моем визите. Игорь попросил меня присесть в удобное кожаное кресло и ушел, сказав, что найдет Константина Павловича и сообщит ему, что я его жду. Ждать мне пришлось минут пятнадцать. За это время факс работал не переставая, а секретарь постоянно отвечал на телефонные звонки, причем говорил то по-английски, то по-немецки, то по-итальянски.
«Образованные люди работают в объединении „Центр“», — подумал я. Сам я когда-то знал только английский, да и то в рамках университетской программы, а секретарь говорил так быстро, что я понимал только предлоги и союзы.
Но вот дверь распахнулась и на пороге появился президент «Центра», он же президент государства «С», который, судя по языкам, на которых отвечал на телефонные звонки секретарь, протянул свои щупальца не только по территории своего маленького государства.
— Роскошно живете, господин Сидоркин, — сказал я, вставая с кресла и протягивая руку.
— Статус обязывает. Иностранные партнеры приезжают на переговоры. Я, правда, с ними не встречаюсь, только мои замы и директора, но бизнес начинается с офиса, как служба с подворотничка.
Мы прошли в кабинет, который был обставлен без роскоши, но с большим вкусом. И опять, как и в приемной, меня поразило количество средств связи. Я обратил внимание на то, что в кабинете были еще две двери. Обе были наглухо закрыты, а одна даже прикрыта красивой шторой из серого бархата. Стена позади письменного стола была покрыта плексом. Увидев, что я с интересом разглядываю плекс, Кот сказал:
— Планшет отображения обстановки. На нем планируются операции.
Он подошел к столу, на котором стоял пульт, и нажал кнопку. Экран тут же засветился городами и табличками, заполненными цифрами: Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Омск, Владивосток, Новороссийск, Калининград, Азов, Тюмень, Ростов, Чита, Ставрополь. Я насчитал около двадцати городов. Кот протянул руку в направлении планшета и сказал:
— Города, где люди живут по законам трех государств, — «А», «В» и «С».
— И какое же самое сильное? — наивно спросил я.
