— А что, если нет? Что, если я действительно подчинил ярость демона, осознав варп, но остался притом верен и чист? Какую пользу это принесло бы человечеству? Это чудо! Ты только подумай о тех тайнах, которые мы смогли бы познать! Я могу оказаться тем, кого наш вид ждал долгие тысячелетия. Человек, умеющий управляться с демонами. Рациональный человек с истинным пониманием варпа Кара, это изменит Империум. Варп больше не станет угрожать нам с такой непримиримой…
— Карл! Карл, пожалуйста! Скажи, скольких людей уже посещали подобные мысли? Медленный или быстрый, варп все равно останется ядом. Это главное, что мы смогли узнать. Я очень рада тому, что тебе удавалось справляться с ним столь долго, но ты не сможешь удерживать его вечно!
— А я и не собираюсь его удерживать. Кара, я чувствую, действительно чувствую, что это нечто очень важное. Демон подчиняется моим приказам. Древний враг, обернувшийся против темноты. Ты должна дать мне чуть больше времени.
— Нет, Карл…
— Мне нужно время! Я могу сделать это! Я справился с ним и могу теперь сформулировать тезисы этого мастерства так, чтобы и другие могли им воспользоваться. Мы можем изменить мироздание, Кара. Ради блага всего человечества мы можем изменить образ мышления и действий, навсегда избавившись от страха перед темнотой.
— Уже слишком поздно, Карл.
Он вздохнул и склонил голову.
— О Трон, ты права, — сказал он ослабевшим голосом. — Конечно же ты права. Я просто дурак. Прости меня за все. Прости, что втянул тебя в это. Ты права.
— Карл…
— Я расскажу ему. Я сам расскажу ему. Ты позволишь мне самому сделать это? Пожалуйста…
— Конечно.
— Я откроюсь ему. Объясню ему, что все это время проблема была именно во мне. Я прикрою тебя. Просто позволь мне самому рассказать ему обо всем.
— Хорошо. Да. Когда?
— Сегодня вечером, — сказал Карл и печально улыбнулся. — О Кара… да, в этом ты разбираешься.
Он снова притянул ее к себе, и они довольно долго стояли обнявшись.
— Значит, сегодня вечером? — спросил он.
— Сегодня вечером — что?
— Я расскажу ему все.
— Что расскажешь? — спросила она.
— Расскажу Рейвенору обо всем этом.
— О чем?
— Ну вот видишь! — усмехнулся он. — Неужели тебе не стало лучше?
Она засмеялась, хотя и не знала почему.
— А о чем мы говорили?
— О вере, — сказал он.
— Ах да.
— Вера указывает нам цель, а ум…
— Звучит знакомо. Это цитата?
— Сам только что придумал, — произнес Карл.
— Пора возвращаться. Уже поздно, — сказала Кара.
— Пора. Я рад, что мы смогли поговорить. Ты действительно была права, когда решила поговорить наедине.
Он взял ее за руку и повел к двери. Там их уже ждала Пэйшенс Кюс.
— Как мило, — заметила она.
— Что ты здесь делаешь? — засмеялась Кара.
— Ищу вас. Вы же отключили свои коммуникаторы.
— Прости, — сказала Кара, настраивая свой линк.
— Ты давно за нами наблюдаешь? — спросил Карл.
— Достаточно давно, чтобы задуматься над тем, не пора ли Белкнапу начать беспокоиться, — ответила Кюс, и Кара снова засмеялась.
— Карл только хотел, чтобы я показала ему, куда хожу молиться. Похоже, в нашем товарище еще остались какие-то зерна веры.
— Неужели? — произнесла Кюс.
— Правда, правда, — захихикал Карл. — В последнее время я стал слишком нерадивым в этом вопросе, а без должного почтения к храмам мне никогда не пробиться в инквизиторы. Кара только направляет меня. Мне действительно понадобилось некоторое духовное руководство.
Пэйшенс Кюс кивнула:
— Думаю, как и всем нам. Это могло бы помочь нашему росту.
— Какому еще росту?
— Ты не поверишь, если я скажу. Пусть Рейвенор сам вам все выложит. Он возненавидит меня, если я украду у него эту речь.
Они направились к дверям.
— А это еще что такое? — спросила Кюс.
Возле каменной чаши на полу часовни лежали искривленные кусочки металла.
Крошечные искривленные кусочки, какие остаются от разломанных колец.
— Какие-нибудь приношения верующих, — сказал Карл.
Он взял левую ладонь Кары в свою правую руку и повел ее к выходу из часовни.
На его правой руке не было ни единого кольца.
Когда они вернулись домой, уже начинался вечер, а Мизард только собиралась уходить. Она протопала мимо них по внутреннему двору в сопровождении двух тяжелых боевых сервиторов, направляясь к своему транспорту.
— Вы служите замечательному человеку, — сказала она Тониусу.
— Госпожа?
— Я только принесла ему свои извинения. Никогда больше не стану его недооценивать. Пусть он вернется на Юстис, дознаватель. Пусть возвращается к работе. Теперь его помыслы могут быть свободны.
Поднимаясь по ступеням к дому, они услышали, как ее транспорт зарычал двигателями, срываясь с места.
Нейл, Плайтон, Белкнап, Ануэрт и человекопес Файфланк ждали их во внутреннем зале.
Кара подошла к Белкнапу и поцеловала его:
— Что здесь происходит?
— Где ты была?
— В храме. Так что происходит?
— Не уверен. Но Молох мертв.
— Что?
Под ударом могущественного сознания распахнулись двойные двери, и в зал вплыл Рейвенор.
— Сэр? — спросил Тониус.
— Все кончено. Мы завершили дело, — сказал Рейвенор через вокс-транслятор.
